Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

31.03.2016 08:20 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 14 от 01.04.2016 г.

Посеребрит зима виски

Автор: Елена Филатова
корреспондент

Алексей Иннокентьевич Кутявин

Тикают ходики на стене, мерно отсчитывая минуты, месяцы, годы. Отшумела весна, лето, и вот уже осень пришла в гости, расположившись в душе, раззолотив время и события, а там и зима завьюжит, белым снегом кроет, даст  возможность спокойно сидеть у огня и вспоминать теплые моменты того, что было…

детство

босоногое

 

Здесь, в Каратузе, он когда­то давным­давно мальцом бегал. В семье Кутявиных много ребят было, так уж вышло по судьбе, что двое первенцев не выжили, а вот третий сын Алексей и еще шестеро детей дружно шагали по этому миру, неся в него каждый свое.  Беззаботное детство закончилось рано – война. Но, как сегодня вспоминает Алексей Иннокентьевич, но их семьи она не опалила. Отец – инвалид с детства, призыву не подлежал. Потому его фронт был в тылу. Окончив школу бригадиров, он все годы военного лихолетья практически жил в полях и мастерских. Рядом с ним трудились женщины и подростки. Но как бы там ни было, оба родителя дома, и детям жилось немного легче. Но и у них не оставалось времени на безделье.

– Я, наверное, как ходить научился, так с отцом в телеге и жил, – вспоминает Кутявин, – всегда с утра с ним на работу и до позднего вечера. Мужики ремонтируют технику, я под ногами кручусь, то подам, это. Так и выучился всему – годам к шести уже все инструменты знал, ключи, гайки, они как игрушки были.

Забот хватало и дома. Семеро детей, родители, бабушка. Изба маленькая совсем, зато огород огромный. Он и спасал – растили там все: кукуруза, просо, овощи, картошки по 200 мешков накапывали. Столько времени прошло, а все вкус наших сладостей­паренок помнится:  свеклу, тыкву, морковь в печи мама приготовит, не было слаще ничего. Разве что каша из молотой кукурузы с тыквой из печи русской. Выжили. Мне девять сравнялось, в школу отправился. Тогда еще пункт у нас в Каратузе был, где новобранцев обучали грамоте перед тем как на фронт отправить, вот в нем и пришлось постигать первые азы, в школе места не хватало, дети из Ленинграда занимались. В 1945 году их увезли домой, мы  первого сентября сели за школьные парты.

 

в первых рядах

советской

молодежи

 

В 1950 году его приняли в комсомол. Но мальчишки – есть мальчишки, не очень­то Алексей дружил с дисциплиной, любил похулиганить. Потому, когда его начали регулярно вызывать на всяческие проработки по всем линиям, он просто напросто решил уйти после седьмого класса. И никто не смог переубедить, уехал в город искать удачу. Год проучился в черногорском горном техникуме, но как бы ни старался, не смог привыкнуть, душа противилась. Добраться до Каратуза было очень сложно, сколько раз приходилось пешком топать от Кочергино, а однажды по весне он пришел домой уже с чемоданом и больше в город не вернулся. Просто на утро пришел в колхоз на планерку и через пару часов был уже в поле, прицепщиком на тракторе.

– Тогда с кадрами было сложно очень, а нормы выработки огромны и притом сроки выполнения строгие, – говорит А.И. Кутявин. –  «Баклуши бить» было некогда. Тракторы работали круглосуточно, механизаторов не хватало на две смены, вот и получилось, что я в 16 лет, не имея квалификации, пахал поля, подменяя тракториста. Зимой отправили на курсы, вернувшись, уже на полных правах работал по специальности три года, пока в армию не призвали.

С призывом интересно получилось. Принесли повестку в августе, все как надо – отправную сделали, на рассвете я с друзьями и вещмешком на плече стою у военкомата, жду отправки. И тут наш бригадир приезжает: «Ленька, там хлеба стоят, убирать некому». В общем, военком поинтересовался, есть ли кто желающий за меня в строй встать, один из моих друзей отозвался, домой сбегал, сумку собрал, даже не попрощавшись с мамой, которая на работе в то время была, уехал. А я – в поля, хлеб убирать. Мы с ним потом встретились на Камчатке. Он в морской пехоте служил, а я на корабле.

В конце октября пришел мой черед, отправили нас в Абакан в кузове машины, зерном груженой. Пока доехали, чуть не обморозились. Но парни крепкие были, пережили путешествие это, там на поезд до Красноярска, еще комиссии. И сбылась моя мечта попасть на флот. Следующий пункт назначения – Владивосток. Потом нас пять тысяч новобранцев семь дней на пароходе везли до Петропавловска­Камчатского, там прошли курс молодого бойца, и после этого – на корабль мотористом. Вскоре стал командиром отделения, а последний год служил уже старшиной команды. Четыре года службы.  Красивейшие места, часть стояла в городе, увольнительные пять дней в неделю, по понедельникам шла политическая, а по средам боевая подготовки.  Я за это время прикипел душой к  Камчатке, да так, что она до сей поры снится. Хотел остаться на сверхсрочную службу, но семейные обстоятельства вернули домой, отец заболел, сложно им тут было. Так закончилась моя военная карьера. Но партийным работникам присваивались звания после учебы и переаттестаций, получается в настоящее время я капитан­лейтенант корабельной службы.

 

счастливое

время

 

Вернулся домой моряк и уехал вновь, теперь уже на комсомольские стройки. В Красноярске тогда только рождались легендарные объекты: Красноярская ГЭС, шинный завод.  Перед открытием завода бригаду направили в Баку для обмена опытом.  Кто за чем  на этом поезде ехал, а вот Алексей Кутявин за судьбой отправился.

– Вечером спать лег, – улыбается мужчина, – утром просыпаюсь, с верхней полки смотрю, а на нижней – она сидит, мечта моя. Я сразу это понял. Моя Светлана (на самом деле имя у нее по документам Альбина, но не любила она его, так и всю жизнь Светланой звалась), я таких девушек больше никогда не встречал. Сразу, как стрелой в сердце. В общем, когда вернулся в Красноярск, она ко мне приехала, и с того времени были всегда и везде вместе.  Дома, на работе, на рыбалке – только с ней. Бывало, приедем на речку, удочки закину, она не могла червяков насаживать, боялась, и сидим на берегу на поплавки смотрим, ждем, когда клюнет и разговариваем обо всем на свете или просто молчим – с любимыми и тишина в радость. Мы сначала на природу на велосипеде путешествовали, потом мотоцикл приобрели. Трех дочерей прекрасных мне подарила. И всегда улыбалась: «Спасибо тебе, за такую жизнь счастливую». Были… Уже несколько лет я без нее, один живу, ушла моя любимая. 

Вернулись молодой семьей в Каратуз. Я учился в вечерней школе. В зрелом возрасте пришлось возвращаться за парту. Работал электриком. И в 1966 году меня приняли в партию. Вот нынче два юбилея – мне 80 лет и полвека, как  в коммунистической партии. Я ведь партийный билет не сдавал, выбрав однажды, остался верен. Так что я – коммунист, и говорю это с гордостью.

Алексея Иннокентьевича пригласили работать инструктором райкома, через два года направили учиться в высшую партийную школу, через четыре года успешно окончил учебное заведение. И потом секретарем парткома в каратузский совхоз.

 Идеология – это то, что сегодня практически не существует, но в то время именно она была краеугольным камнем воспитания общества. Вспомните, в самом раннем возрасте нам начинали определять цели и идеалы. Именно в этом и заключалась работа партактива. Чем занимался секретарь партийной организации сельхозпредприятия? Естественно, документацией, собраниями, отчетами. Но важнее было другое – моральный дух общества. Постоянная работа с людьми – агитбригады, соцсоревнования, общение. Организации  труда и отдыха. Тогда партия была знаменем и лозунгом. Идеи общества едины на всех.

 

привыкая

к новому

 

Его карьера в дальнейшем мало зависела от личных желаний, куда направит партия, там и место. Так стал Кутявин заведующим отделом культуры, затем вернулся в райком начальником отдела сельского хозяйства. Работа с кадрами, составление планов, обучение специалистов, встречи с рабочими, контроль за деятельностью. Плановая экономика себя оправдывала – производство росло, сельхозпредприятия в каждом селе. Он ушел в тот же день, когда партия перестала быть правящей. Ушел вместе с руководством района. И еще 13 лет каждое утро шел на работу в автотранспортное предприятие, где был заведующим производством. И только в 2004 году остался дома, привыкать к размеренной жизни пенсионера.

Остались привычки и увлечения. Алексей Иннокеньтьевич  поет в хоре «Амыльские парни», кстати, будет заметить, он в нем с самого основания. Занимается садом, огородом. Ездит в гости к дочерям и внукам. Девочки его разъехались, старшая – в Красноярске, полковник, сейчас работает в команде губернатора, вторая – в Тасеево, преподаватель колледжа, третья живет в Каратузе, занимается домашним хозяйством и детьми. Частые гости в его доме внуки. Подрастают правнуки.

Мерно стучат ходики. На столе старые альбомы с фотоснимками, наполненные памятью – вот она, весна, вот лето его жизни, жаркое, яркое, вот – осень золотая… А зима. Да что с того, вот поделилась белизной. На улице уже капель, значит еще год впереди, проживем…

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

159