Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

24.03.2017 09:51 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 12 от 24.03.2017 г.

Работать всегда и с удовольствием

Автор: Елена Филатова
корреспондент

Странная категория  – время. Не возьмусь утверждать, что оно для всех идет одинаково. Иногда на дорогах встречаешь таких людей, глядя на которых, понимаешь, годы способны затормаживать свой бег. И возраст по паспорту кажется маленькой шуткой. Невозможно поверить в нелепые цифры, стоящие в  строке «дата рождения» и  говорящие о том, что этому человеку до 80­-летнего юбилея остались считанные месяцы. 

Вот он, напротив меня – Геннадий Николаевич Сухорослов. Мужчина средних лет, косая сажень в плечах, острый взгляд, щедро пересыпает  речь шутками. Разве что голова совсем седая. А если учесть, что приехала к владельцу одного из крупнейших личных подсобных хозяйств в Старой Копи (на подворье порядка сорока свиней, семь голов крс, хозяин самостоятельно обрабатывает землю, сеет и убирает зерновые), сразу приходит понимание того, что каждый из нас молод ровно настолько, насколько юна его душа. Встретил Геннадий Николаевич нас в своем рабочем домике, там все: печь, стол, чай, инструменты и во главе угла – радиатор, который буквально на днях занесли с мороза, в починку.

Дата рождения 1937 год. Место рождения деревня Еловка. Там рос, как и все сельские мальчишки. Ничего особенного – босиком по росе с краюхой хлеба за пазухой. Колхозное детство тогда было одинаково. И война не миновала. Что об этом говорить. То поколение закалено лихом. Умеет ценить самые малые радости и не сдаваться перед бурями. Ничто не могло бы, наверное, заставить его сменить путь, если бы не государственная политика. В 60­е годы прошлого века умирали маленькие колхозы, вливаясь в более крупные. Уходило производство, следом –  деревни. Историю не переписать, сколько их, малых родин, кануло в небытие в те годы, не счесть.  В каждом сельсовете района есть такие селения­призраки, что еще пока доживают свой век в воспоминаниях уходящего поколения.  Где­то там же осталась и Еловка.

А Сухорослов, тогда молодой 25­летний мужчина, уезжает в Красноярск. Хитростями и навыками городских дельцов не учен, скорее, силен в другом – в труде, круглосуточном и выматывающем. Устраивается на автобазу водителем, один из полутора тысяч таких же. Работа посуточно. Строительство правобережья краевого центра шло высокими темпами, только подавай железобетонные блоки. Твои сутки закончились, передал автомобиль сменщику и на сутки домой – спать.

 

– Не до чего было, – вспоминает сейчас Геннадий Николаевич. – Главное – успеть выспаться после работы, потому как опять за руль и в бесконечность дороги.  Железобетон закончился, отправили лес возить. Песня, в общем, та же.

Я всегда знал, что вернусь домой: вот сюда, в эти места каратузские. Где родился, как говорится. Как не крути, а нам, селянам, тошно в городе. Не привычны мы к шуму и суете этой. Не умеем быть «крутыми». Если уж работать, то всерьез, по­нашенскому, чтоб спина трещала. Потому однажды и принял решение – вернуться. Семья не поддержала, остались в городе. А я с парой тысяч рублей, ЗИЛом, груженным запчастями, и верой в себя прибыл в одноименное с моей фамилией урочище Сухорословку. Милости просим на голую кочку. Это был май 1989 года. Полторы тысячи истратил – купил трактор. На продукты и прочее осталась 1000, жил  в прямом смысле этого слова под кустом. Вернее сказать, не жил, а спал под ним – несколько часов в сутки, потому как остальное время надо было работать. Отступать я не привык.

 

Пусть и с опозданием, но он вспахал практически целину, кочки на когда­то колхозных полях наросли уже большие. Посеял зерновые. Урожай в первый год был невысок. Но на расходы хватило. К зиме и избушку срубил. Дальше – больше: скот разводить стал, посевы увеличил.  И вскоре о нем, об одном из первых фермеров, заговорили все. Телевизионщики в поисках острых сюжетов, трясясь по бездорожью, приезжали на хутор. С охотой показывал и рассказывал. Благо, все росло и множилось. Уже загоны большие для скота появились, свиней табун. Дом покрепче вырос. Соседи рядом поселились – Ивановы, все не так одиноко. Правда, одна беда была – зверь дикий частым гостем стал. Но человек ко всему привыкает, так и здесь – визиты медведей и волков стали чем­то обыденным, не то чтобы совсем не пугали, но и дрожи уже не вызывали.

Росло хозяйство. А в 2004 году пожар случился. Понятное дело, что на помощь и надежды не было, кто там, в тайге, спасать их станет. Вот так и вышло, что сгорело все: дом, постройки. Животные уцелели, пригоны на отдалении  построены были.

Начинай с нуля, хозяин. Собрал Сухорослов остатки и переехал в Старую Копь. Купил дом, обосновался. И, казалось бы, ну что нужно, «навоевался» за жизнь, пора и пенсионером стать. Пособие на доживание свое по возрасту еще в 1997 году получать начал. Не тут­то было. Никак в планы Геннадия Николаевича не входила праздность. Развел и тут, на своем дворе, питомцев. И вновь в заботах день за днем.

 

 Все требует внимания. Особенно странным кажется то, что все циклы своих крестьянских работ Сухорослов выполняет самолично, не доверяя никому. И может, взял бы помощника, да ему нужен толковый, а таких сейчас на селе не сыскать. Те, что могут работать, и сами заняты, а с остальными связываться нет желания.

 – Смотрю иной раз на людей – жалко до слез, – вздыхает Геннадий Николаевич, – особенно женщин, что в стакан заглядывать стали. Их уже и женщинами­то не назвать. Вот мужику и в лоб не грех за такое дать, а с ней, хранительницей очага, как разговаривать. Народ себя теряет, грустно. Я не свят, бывает, и себе стопочку налью к обеду. Но ведь не до тех пор, чтоб разум терять. Столько лет намерила судьба, а ведь никогда не вел, так сказать, здоровый образ жизни. Все себе позволяю, но понемногу, в пределах разумного. А тут…горько мне становится. Нет у людей цели в жизни. Пустоту заливают. И ведь пригласи кого работать – не пойдут или сделают как попало. Ну что надо в селе? Вон, погляди, вокруг земли брошенной сколько. Душа болит смотреть, как зарастают поля да покосы. В любую сторону пойди сегодня – грибы собирать уже можно. Сил маловато, не то корчевал бы эти березняки. Жалко мне землю. Красота ведь, просторы.

Эх, мало мне часов в сутках. День с зарей начинается. Всех накормить, напоить, подоить, убрать. Технику ремонтировать начал. Старенькая она, а все еще служит верой и правдой. Времени свободного и не бывает, всегда найдешь чем себя занять. Вечером, кажется, и сил нет совсем, а в баньку заглянул, попарился и как заново родился. И силы находятся, жить надо. Нет никаких особых секретов долголетия, по своему опыту один только и знаю – работать. Ежедневно и всегда. С удовольствием. Вот если, засыпая, понимаешь, что прожит день не зря, когда на завтра уже куча планов, то и о старости не думается. Некогда просто. 

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

33