Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

31.03.2017 09:36 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 13 от 31.03.2017 г.

Помнить, но жить

Автор: Татьяна Дудникова
корреспондент

Слева направо нижний ряд:Мария Дамовна Лоос, Мария (1955 г.р.), Егор Егорович Фишер, Иван, Мария (Кетти); верхний ряд: Мария (1940 г.р.), Эмма, Фрида 

В небольшом домике, что находится в Нижних Курятах, живут они вместе,  рядышком, поддерживая друг друга. Нелегко им пришлось в те далекие сороковые годы прошлого века, когда немцы Поволжья подверглись депортации, и в один миг их жизнь резко изменилась. Все пошло не так, как мечталось, намного хуже. Но они смогли выдержать испытания, которые преподнесла им судьба. Знакомьтесь – Мария Егоровна Фишер и Эмма Егоровна Гафарова.

Переселению подлежали все без исключения немцы: как жители городов, так и сельских местностей. Переселение проводили целыми колхозами. Депортация коснулась и семей Фишер, проживавших в селе Бауэр Каменского кантона Саратовской области.

–  28 августа 1941 года вышел Указ ПВС  СССР о депортации всех поволжских немцев, мы были в числе первых, кто подвергся переселению, – вспоминает Эмма Егоровна. – Два брата отца Иван и Яков на тот момент служили в армии в Саратове, оттуда же были призваны на фронт, где и пропали без вести.

В сентябре родители папы, его братья и сестры, наша семья – всем пришлось все оставить и уехать. Никто ничего особо не объяснял. На момент переселения мне было почти три года. Помню только большие вагоны и все.

Я была уже 12­летней девчонкой, – продолжает Мария Егоровна, крестная Эммы, тетка по отцовской линии (Кэтти – так называет ее племянница), – а большие вагоны – это скотовозы, в которых нас везли. Ночью поезд ехал, а днем стоял. Так целый месяц до Абакана добирались, а потом отправили нас в Курагинский район.

В Бауэре мы оставили дом, хозяйство, скот. Переселяемым разрешалось брать с собой личное имущество, мелкий сельскохозяйственный и бытовой инвентарь, всего до одной тонны груза на семью. Что осталось на месте, по оценочному акту сдали специальной комиссии. До сих пор мы бережно храним как память тот акт, в котором описано наше имущество на сумму 5 256 рублей. Оставленное недвижимое имущество, продовольствие и скот подлежали восстановлению по квитанции. А постройки должны были восстанавливаться путем предоставления готовых домов или материала на постройку.  Но все это было далеко от действительности.

Нашу огромную семью поселили  в спецпоселении Мокино Курагинского района, что находилось в самой тайге. Условия для всех одинаковые –  ютились как могли, при этом ни еды, ни воды в достатке не было. Каждый месяц в поселение верхом на коне приезжал нарочный и отмечал нас, каждого под подпись.

–  По приезду сразу же начинали работать, в том числе и дети, так как жить не на что было, а кушать хотелось, – говорит Эмма Егоровна. – Целыми днями мы пропадали на полях: обрабатывали турнепс и свеклу от сорняков, все делали вручную.

В деревне была четырехлетняя школа и одна учительница Мария Титовна. Дети немцев сначала совсем не учились, так как надо было работать, у нас в эту школу только сестра Фрида ходила. Отдали потому, что там кормили. Помню  хорошо, как Фрида придет после уроков и с собой кусочек мяса из супа принесет, вот мы его на всех и делили.  

Так и жили одной большой семьей. А через несколько лет нас переселили в «Южный» – совхоз Курагинского района. Там нам опять дали какую­то «конуру». А потом друг отца уговорил ехать на вторую ферму, овец пасти. Переехали, там уже домик более­менее приличный выделили. Мы, ребятня, в школу в «Южный» ходили, каждый день шесть километров пешком преодолевали. Мне очень нравилось учиться, так семь классов закончила, государственные экзамены сдала.

Жизнь у каждого складывалась по своему – нелегко, но справлялись. Мария Егоровна работала на ферме Саман, коров доила, телятницей была, потом в молочно­мясном совхозе «Южный» трудилась рабочей. Никаким трудом не брезговала – и дояркой, и свинаркой, побеждала в соцсоревнованиях,  неоднократно была премирована ценными подарками за добросовестный труд, ее имя занесено в книгу  совхозной славы. Здесь же встретила своего будущего супруга, с которым прожили несколько счастливых лет, хотя детей Бог так и не дал, сказались последствия тяжелого труда.

Эмма Егоровна тоже без дела не сидела, всю жизнь активисткой слыла. Надо было дрова на свиноводческую товарную ферму пилить и колоть – делала, несмотря на то, что недавно только семь классов закончила. В 17 лет поставили к машине люцерну резать, потому как предыдущей работнице этим же аппаратом руку по локоть оторвало. С 18­ти трудилась на сливотделении в совхозе «Южный», каждое утро добираясь до места за два километра. Числилась по штату разнорабочей, а обязанностей и других хватало – она же лаборант, тут же молоко принимает от людей, а надо и стены побелит. А потом было замужество, детки, переезд в Туву. Супруг Виктор трудился в совхозе «Енисейский» Каа­Хемского района механизатором, Эмма Егоровна со временем стала заведующей детским садом, параллельно закончила вечернюю школу, а потом и тувинский сельскохозяйственный техникум, получив диплом бухгалтера. С удовольствием посещала курсы повышения квалификации – уж очень нравилось Эмме учиться. Была избрана заместителем председателя сельсовета. Даже выйдя на пенсию, она никак не хотела сидеть на месте, постоянно искала для себя занятие, четыре года на рыбзаводе занималась обработкой рыбы, пробовала себя в роли страхового агента.

Расходились дорожки судьбы, каждый строил жизнь по­своему, но сошлись опять они в общую дорогу, расположились крестная с племянницей под одной крышей в сибирском селе. Недалеко от них живет их родная кровиночка – дочка Эммы Валентина Викторовна, которая каждый день прибегает к ним в гости. Все идет своим чередом, годы уже не те, возраст берет свое, но возвращаться в прошлое мои героини не хотят. Пусть как память о тех временах останутся лишь  старые пожелтевшие бумаги на немецком языке и потертые фотографии, которые они бережно хранят дома. И хотя они стараются беречь традиции своих предков, передавая накопленный  опыт из поколения в поколение, но давно считают себя русскими.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

36