Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

06.12.2019 11:18 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 49 от 06.12.2019 г.

Монастырское озеро

Автор: Вера МЕЗЕВА-ЗАЗУЛИНА

Енисейск, отец Сибирских городов, в августе 2019 года отмечал свое 400­летие. Торжества по случаю юбилея длились несколько дней. Оно и понятно – такая дата! Только мне хочется вам рассказать о ничем не примечательном поселке, что находится всего в 20 километрах от города.

В 1664 году на реке Кемь, притоке Енисея, образовалось поселение Плотбище. В этом году оно также отмечало свой юбилей – 355 лет. Интересная история у этого поселения: в годы Великой Оте­чественной войны жители этого маленького поселка собрали денежные средства на целую танковую колонну. Однако мой рассказ о других событиях – тех, что произошли в Гражданскую войну.

В 1918 году войска адмирала Колчака дошли до Енисейска. Правитель Сибири стремился взять под свой контроль золотоносные рудники: золото было нужно для содержания армии. Примерно с февраля по апрель 1919 года штаб армии находился в Плотбище, на Енисейском тракте. Как умный человек и опытный военачальник, Колчак для своего штаба облюбовал маленький поселок, который состоял всего из одной улицы. Связано это было с тем, что началось восстание против армии Колчака, и было решено перенести руководство в более безопасное место.

Единственная улица поселка располагалась вдоль дороги. Огороды с правой стороны выходили к обрывистому берегу реки Кемь, что создавало естественную преграду для желающих незаметно окружить штаб армии, а с левой упирались в глухую непроходимую тайгу. Именно с этой стороны дороги адмирал и выбрал большой дом под штаб (который до сих пор служит своим новым жильцам). В случае внезапного нападения можно было легко уйти через огороды в тайгу, а там – глушь на сотни километров, можно легко затеряться. В самом Енисейске для отвода глаз располагалась только контрразведка.

Несколько месяцев штаб армии был в поселке. Узнав, что за новый поселянин появился в деревне, к нему пришли ходоки и рассказали о страшной трагедии, что разыгралась несколькими месяцами раньше на берегу неприметного озера в семи километрах от села. В глухой тайге у озера располагался мужской православный скит, насельниками которого были 18 монахов, в том числе совсем маленький мальчик. До прихода белой армии всем заправляла новая власть, и ей вдруг костью в горле стал этот скит. Однажды к монахам нагрянули представители власти в сопровождении целого отряда разношерстной пьяной компании, вооруженной до зубов. Всех насельников выгнали из келий и поставили у берега озера, который обрывом упирался в озерную гладь. От них потребовали добровольно снять с себя нательные кресты и отречься от Бога, взамен же обещали ни много ни мало целую жизнь! Монахи молчали, в тишине было слышно только постукивание четок – молились. Поначалу их пытались уговорить. Среди монахов был отрок лет десяти – сирота, которого, пожалев, приютила братия. С него­то и началось! На ласковые увещевания ребенок только шмыгал носом да переступал босыми ногами. Кто­то из прибывших, потеряв терпение, вдруг разразился матом и со всего плеча, наотмашь ударил мальчонку по шее шомполом. Ребенок замертво упал к ногам своих мучителей. Остальные, как будто получив команду, стали выхватывать из строя одного человека за другим. Как взбесившаяся стая волков, они обрушились на безоружных людей. Через несколько минут у обрыва осталось стоять только пять монахов, остальные были зверски убиты, на поляне лежали их растерзанные тела. Для пока еще живых была придумана страшная по своей жестокости казнь: наскоро сообразив из подручных средств плот и спустив его на воду, положили на него живых людей связанными, на них – взрывчатку и все это прикрыли мертвыми телами. Отбуксировав плот на середину озера, его взорвали. Страшный грохот потряс таежную тишину. Огромный фонтан воды взмыл вверх на несколько метров, вокруг полетели обрывки веревок, обломки досок и бревен… По озеру метались встревоженные волны. Долго еще стояли палачи на краю обрыва, зорко всматриваясь в водную гладь. Уезжая, они подожгли постройки скита, надеясь огнем скрыть следы своего злодейства. Да кто­то из них по пьяной лавочке похвалился своим «геройством», чем и обрек сотоварищей разделить участь с их жертвами.

Молча выслушал Колчак рассказ, вышел во двор и стал нервно метаться по ограде. Приняв решение, вернулся в дом и отдал приказ начальнику своей охраны срочно провести расследование и доставить в штаб всех виновых в гибели монахов. Завыли и запричитали бабы по всей округе. С трех поселков: Жарково, Плотбище и Елань – стали привозить всех, кто хоть как­то был причастен к убийству братии скита. В ограде построили виселицы, людей пытали и выносили краткие приговоры – казнь. Сам адмирал запретил расстреливать: он говорил, что пулю еще надо заслужить. Советские историки писали, что повсеместно проходили массовые бессудные расправы, но это неправда. В Енисейске приговоры выносили решением трибунала. Но надо признать, что казни были очень жестокими. Одна из них – «отправка в Туруханск», когда осужденного на смерть спускали в прорубь – под лед. Такой способ казни использовали обе стороны, участвующие в Гражданской войне в Енисейской губернии. Живое олицетворение выражения «закон – тайга». В гражданской войне нет победителей и побежденных, нет героев. Тем она и страшна, что здесь воевали отец против сына, брат против брата, друг против друга. И нам, живущим ныне, нужно помнить уроки истории, чтобы не повторять ошибок наших предков.

Прошло много лет, и сейчас название этого озера – Монастырское – известно не только в Красноярском крае, но и за его пределами. Вот уже несколько лет в день Крещения Руси на озере проводят обряд крещения, с каждым годом желающих становится все больше.

А само озеро за долгие годы обросло множеством легенд. В одной из них говорится, что году этак в двадцать пятом прошлого века рыбаки увидели, как со дна на поверхность всплыло тело монаха и лежало на озерной глади распластавшись, раскинув руки. Рыбаки, оправившись от первого потрясения, решили выловить тело и по христианскому обычаю предать земле, но не успели они отчалить от берега, как монах ушел на дно. В этот год огнем охватило огромную территорию, и пожар уже подступал к поселкам, но вдруг, дойдя до озера, сошел на нет.

Лет через десять история повторилась: только­только сошел снег и вскрылось озеро, как вновь увидели монаха, лежащего на поверхности воды. В этот год было такое наводнение, какого не могли припомнить и старожилы: по берегам Енисея целые поселки уходили под воду.

В третий, и пока последний раз такое событие произошло в июне 1941 года. Вдруг над тайгой поднялось зарево, как будто тайга горела. Но не было запаха дыма, и тут разглядели, что огонь поднимался вверх в виде огненного столба. К озеру отправили верховых. Вернувшись, те рассказали, что видели монаха поверх воды, а столб огня был где­то намного дальше. И вновь завыли по округе бабы: «Это к войне!»

К слову­то сказать, огненные столбы перед войной видели не только у озера – по всей стране полыхали жаркие зарницы.

В наше время Монастырское озеро стало местом паломничества всей страны, и даже из­за границы приезжают поклониться памяти новомучеников. На месте бывшего скита отстроили новые жилые постройки, а главное – в святой обители появились насельники. На месте гибели монахов возведена небольшая церковь в честь «Новомучеников и исповедников Российских». Всем желающим монахи позволяют позвонить в колокола. Мне тоже посчастливилось подняться на колокольню – и полетел над озером звон, как будто окликая святую братию и прося их молитв за нас грешных: «Святые Новомученики и исповедники Российские, молите Бога о нас!»

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

76