Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

16.10.2020 09:18 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 42 от 16.10.2020 г.

Русификация по Юрию Дрону

Автор: Ольга Митина
главный редактор

Собираясь на интервью с Юрием Ивановичем Дроном, токарем каратузского ДРСУ, вдруг вспомнила довольно распространенное утверждение, которое можно услышать в среде автомобилистов: мол, машины сейчас делают так, чтобы узлы и агрегаты в случае поломки менялись целиком. Машиностроение и торговля давно диктуют эту политику потребителям. Поэтому грошовую деталь порой непросто найти, значит и тратить время на ее поиск не всегда резонно. А изготовить – тогда деталь уже будет стоить дорого.

С другой стороны, руководство предприятия утверждает, что токарь в ДРСУ по-прежнему – самый востребованный специалист. И словами не ограничивается: ходатайствовало о награждении. И недавно губернатор Красноярского края Александр Викторович Усс вручил Юрию Ивановичу высокую государственную награду – медаль «За трудовые заслуги» II cтепени.

Федот, да не тот

Нестыковка получается. С нее и начинаю нашу беседу. Юрий Иванович кивает головой, понимая, куда я клоню: «Ну, да, в ДРСУ узлы сейчас, в большинстве своем, в сборке привозят. А когда устанавливать начинают – они на место, что называется, не садятся: то отверстия не там просверлены, то их размер не совпадает… Бывает, нет запчасти от производителя, и приходится снабженцам, чтобы не тормозить работу предприятия, искать аналог, так сказать. А иной раз вроде и родная, КАМАЗовская, деталь приобретена у дилеров, но не подходит к нему, так как от другой модели КАМАЗа. Иногда дело не в самой детали, а в шлангах и выходах, их нужно подогнать под другой диаметр. Редкий случай, когда замена агрегатов без проблем проходит. Чтобы вернуть технику в строй, приходится переделывать, перетачивать, приспосабливать».

То есть работы токарю хватает. И не только руками, но и головой. Ведь к нему в мастерскую инженеры приходят не с готовыми чертежами (что было бы для него проще), а с деталью или вообще с механизмом, в котором какой-то «винтик» вышел из строя. И ставят задачу – изготовить новый, чтобы механизм заработал. Нет на предприятии и современных компьютерных программ, что рассчитали бы параметры детали и задали алгоритм действий станку с ЧПУ – числовым программным управлением, выдающему готовое изделие. Только для производства каждой детали на таких станках программу нужно отдельно закладывать, панель инструментов настраивать. Поэтому наш герой, следящий за новинками в своем деле, использующий современные способы восстановления деталей и постоянно модернизирующий свой инструментарий, считает, что такая технология незаменима на заводах с массовым производством запчастей или там, где деталь очень больших денег стоит. А у него каждый час – новая задача.

С помощью резца и нужного словца

Каким образом в голове Юрия Ивановича складывается трехмерная модель нужной детали и последовательность действий, как получить ее из обычной болванки, он и сам объяснить не может. Совсем как Микеланджело: «Просто нужно взять и отсечь лишнее…».

В его деле, считает мастер, многое от опыта зависит. А его за плечами – 38 лет. Начинал он еще в колхозе имени Димитрова, куда устроился работать сразу после армии. К слову, токарный станок, что занимает центральное место в мастерской как в силу своего размера, так и многофункциональности, из того же колхоза. Приобретен предприятием в начале двухтысячных по просьбе Юрия Ивановича, когда имущество обанкротившегося коллективного хозяйства распродавали. Несмотря на возраст (тут нужно отметить, что все станки в кабинете токаря выпуска 60-80-х годов прошлого века), возможности оборудования позволяют изготовить любую деталь, при грамотном подходе, конечно.

И не только на отечественную технику, но и на импортную, которой в каратузском ДРСУ немало, например, американской кампании Джон Дир. Даже то, что при производстве агрегатов этой техники применены резьбы, основанные на дюймовой системе измерения, а российские станки работают на метрической, не стало проблемой для опытного токаря. И пусть на его токарном станке вообще нет одного из видов резьбы, которая постоянно используется на американских деталях, – с помощью резца и нужного словца, работая без спешки и аккуратно, Ю.А. Дрон получает нужный результат. Вот буквально на днях возвращал в работу опрыскиватель Джон Дир. Его, напоминающего огромную и быструю стрекозу, каратузцы неоднократно могли видеть на полях. Одно крыло перестало подниматься и расправляться: отломило цилиндр, который его держит. Сначала вместе с новым инженером предприятия Алексеем Николаевичем Лихоузовым мозговали, как переделать на российский манер неподходящую резьбу и чем заменить узел, а затем предваряли мысль в жизнь. За полдня русифицировали, так сказать: крыло поднимается, техника снова в деле.

Посевной комплекс Джон Дир тоже прошел подобную русификацию. Блок, соединяющий трактор с прицепным бункером для удобрений и семян и навесное оборудование, у этих машин слишком «нежный», очевидно рассчитан на ровные, как скатерть, поля. На нашей увалисто-холмистой местности этот блок быстро вышел из строя. Юрий Иванович переточил, наполнение – заменил, для подшипников, выдерживающих нагрузки при уклонах, увеличил диаметр. Работает американская техника на российских подшипниках без сбоя.

Вот и шланги к джондировским агрегатам достать сложно, и дорогие они. А резьба наших шлангов не подходит. Но в токарной мастерской ДРСУ их перетачивают, подгоняют – и теперь почти вся техника на переделках ходит, а их проще и дешевле купить, быстрее заменить.

Аврал – для всех

Понятно, что на таком большом предприятии единственному в штате «Кулибину по металлу» без дела сидеть не приходится. А если принять во внимание, что на посевной и прочих сельхозработах нередко коллектив работает в две смены, то становится очевидным, что и у токаря рабочий день ненормированный. Юрий Иванович относится к этому с пониманием: «Поломка иной раз небольшая, но без меня никак. Сварщикам проще. Они оборудование в машину техпомощи загрузили и – в поле, где нужны – туда и мчатся. Меня в поле не вывезешь. Не будет же вся бригада: рабочие на сушилке, грузчики, механизаторы, сеяльщики, водители на подвозе семян и топлива и т.д – всего человек 15 – сидеть без дела из-за того, что я сплю. Неправильно же? – и сам себе отвечает: Неправильно. Бывало, и ночью, и вечером вызывали. У всех аврал – значит, у всех».

В каратузском ДРСУ, как известно, три основных направления деятельности, однако их сезонность совпадает. Вот и не закрывается с ранней весны до поздней осени дверь в токарную мастерскую. В дорожно-полевой сезон нередко встречаются в резиденции токаря враз мастер по обслуживанию дорог, заведующий гаражами с его солидным автопарком, механик по тракторам и механик по комбайнам. И всем проблемы снять нужно срочно. Оттого и летят эмоциональные искры крупнее тех, что обжигают регулярно самого токаря – стружка металлическая, благодаря огромным скоростям вращения валов на станках, раскаляется докрасна. Кому меньше времени на деталь потребуется, кому нужней, из-за кого большее число сотрудников простаивать будет – решение в каждой ситуации свое. Но все в коллективе, где он отработал уже 17 лет, знают, что Юрий Иванович тянуть резину не будет, как только сможет – так сделает. Оттого и уважение к нему, и начальство ценит, поддерживает его начинания, отзывается на просьбы.

Хотя нужно признать, что просьбы у него по делу, все больше с инструментом связаны. Чтобы токарную работу организовать, инструмента нужно много. Помимо станков – токарного, фрезерного, сверлильного и заточного – сверла, метчики, плашки, лерки, держатели… Нет хорошего инструмента – нет детали. Оттого к его заказам и относятся внимательно. Хотя сейчас по сравнению с советским временем качество инструмента, скажем так, хромать стало. «Иной раз возьмут метчик, – признается Ю.И. Дрон, – одного болта не сделаешь, все зубы на нем повылетают. А люди ждут от меня результата…», – неоконченная фраза дает понять, что работа и этого человека, внешне абсолютно спокойного, не лишена отрицательных эмоций. Но домой их он не приносит, бережет своих домашних, тем более, что у него женский батальон: жена, две дочки и четверо внучек. Перезагружается на природе. Летом, осенью любит грибы собирать, с ружьишком на охоту в сезон сходить, иногда с удочкой посидеть у реки. Не то чтобы рыбы поймать, а так – для удовольствия, на воздухе побыть.

Но долго без коллектива не может, скучает по будничной суете, в которой он – винтик единого механизма. Производственного. Даже лучше сказать – рабочего. Вроде, небольшая величина. Но его отсутствие точно вызовет сбой в работе. И оттого приятно сознавать, что труд твой полезен. Юрий Иванович никогда не хотел, что называется, быть свободным художником – работать на себя. Хотя знакомые его подбивали: «Ты – слесарь седьмого (наивысшего) разряда. Поставь станок дома. Всегда с деньгами будешь».

Спрашиваю: «Почему не решились?». На пару секунд задумывается и отвечает: «Мне в коллективе лучше работается. Надежней здесь. И токари я дома, разве бы мой труд, его пользу так высоко оценили. Разве на заседании в Доме Правительства Красноярского края губернатор поздравлял бы меня с государственной наградой? Нет. А знаете, я ведь никакое учебное заведение не заканчивал. В колхозе им. Димитрова при РТП был класс токарного дела. Числились в колхозе, а учились там. Оттуда сразу за станок – вот и все мое образование. И тут – медаль «За трудовые заслуги», утвержденная Президентом. Спасибо, что коллектив, руководство ДРСУ выдвинули, оценили. Не знаю, как выразить… Чувствуешь, что живешь».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

1