Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

24.11.2020 08:43 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 47 от 20.11.2020 г.

Цена Победы

Автор: Ольга Ульских

В Каратузском районном музее есть книга «Одолевшие судьбу», вышедшая в Красноярске в 1997 году к 175­летию Енисейской губернии. В ней опубликованы документальные очерки, посвященные Великой Отечественной войне. В бесхитростном рассказе «История Победы» поражает беспощадная правда, очень характерная для моих земляков, а именно верхнекужебарцев. У большинства из них она прямая, без прикрас. Иногда правда кажется жестокой. Хочется со страниц районной газеты поделиться исповедью «История Победы», которую без согласия авторов назвали «Цена Победы»:

– Я, Елена Григорьевна Петрова, родилась в 1919 году в таежном селе Верхнем Кужебаре. Образование среднее медицинское. Нахожусь на заслуженном отдыхе. Пенсия по возрасту 364 тысячи 870 рублей (деньги девяностых – авт.). Являюсь инвалидом 1-ой группы. Потеря работоспособности 100 процентов, требуется постоянный уход. Ветеран Великой Отечественной войны, имею правительственные награды. Вырастила троих детей, всем дала высшее образование, помогла стать полезными людьми нашему обществу. Имею двух внучек, двух внуков, двух правнуков.

В 1940 году окончила двухгодичную школу медсестер в городе Минусинске. Была направлена работать в райздрав Даурского района. Заведующая решила меня оставить работать при райздраве инструктором охраны материнства и младенчества (ОММ). Закрепили за мной лошадь Ваську. Первый раз поехав по своим новым подопечным в незнакомом районе, находилась в поездке 15 дней, пока не объехала весь куст левобережья Енисея. Меня потеряли и через газету объявили розыск. Я прочитала это и через три дня вернулась. Второй раз меня отправили не одну, а с инспектором СЭС Федором Ивановичем Ивановым. Много с ним проехали деревень, у него была карта, и мы ориентировались по ней. Осматривали малышей в колхозных яслях. Дети находились в очень плохом состоянии, болели. Условий для их содержания в детсаду никаких не было – страшно описывать. Взяла всех на учет и доложила в райздрав, а также в крайздрав, за что заведующая меня похвалила. Пока я составляла отчет, прошло три дня. Вдруг меня и еще четверых человек вызывают в райком комсомола и приказывают 1 октября ехать в колхоз, помогать обмолачивать хлеб в деревню Мало-Лопатино. И не просто работать, а еще и сообщать, кто ворует зерно, то есть делать донос.

Приступили к обмолоту. Меня как инструктора по комсомольской линии поставили работать за старшую. Однажды парни уследили, что нас кормят из отдельного котла, при этом Саша Костин увидел, что туда бросили мышь. В тот день из этого котла мы есть не стали. Нам дали по одному черпачку из общего. Саша Костин взял черпак и достал из нашего котла два мыша. Мы принесли такой гостинец председателю колхоза.

В тот же вечер хозяйка квартиры, где мы проживали, по секрету сказала, чтобы мы побыстрее уезжали, иначе нас перебьют. Я об этом никому не сказала, а вызвала по телефону КГБ. На другой день приехали три человека. Хозяйка положила меня на печку и дала градусник, сказав прибывшим, что я сильно болею. А еще эта женщина рассказала проверяющим, что комсомольцы уже месяц не были в бане, потому что никто не пускает. И нас всех отпустили домой.

Когда я вернулась в Даурск, меня вызвал военком и приказал проводить комиссию допризывников. Делать это нужно с восьми часов утра до пяти часов вечера, а с шести часов вечера проводить занятия с ребятами по оказанию первой медицинской помощи раненым, пострадавшим и больным. Зимой был страшный мороз, у меня никакой теплой одежды, даже валенок не было. До своей квартиры идти больше чем километр, и это после всех занятий, ночью. Потому приходилось спать прямо в военкомате на скамейке. Часто не было хлеба, ложилась спать голодная. Вот так и приходилось жить, работать, а отказаться нельзя, ведь я комсомолка, военнообязанная.

В таком режиме отработала четыре месяца. Вдруг в феврале 1941 года приехал заведующий больницей из Усть-Дербино Иван Николаевич Ушаков. Он уговорил перейти к нему в учреждение. Я согласилась, потому что работать по 19 часов в сутки без выходных было очень тяжело. Двадцатого февраля я уехала работать в Усть-Дербинскую больницу. Работала с напарницей медсестрой Зиной сутки через сутки. Обслуживали мы стационар 15 коек, 5 коек родильного отделения, амбулаторию, где днем принимали больных, и нам приходилось выполнять все назначения: процедуры, инъекции, перевязки. Наша больница обслуживала 18 населенных пунктов. Не проходило ни одной ночи, чтобы не привозили больных. Не то чтобы спать, вздремнуть некогда было, к тому же медсестрам запрещалось обедать на кухне. Работали при керосиновых лампах, благоустройства никакого.

Как-то вечером к нам в кабинет вошли два парня и пригласили меня и Зину на улицу. Там я познакомилась с Николаем Никитичем Петровым. Через несколько дней он уехал работать на сплавной участок в Якушиху, а когда вернулся в Усть-Дербино, мы стали встречаться. Немного позже Николай предложил мне выйти за него замуж. Я сначала не согласилась. Но он настаивал. Ночью с 21 на 22 июня 1941 года я вошла в его ограду, а потом на крыльцо. Он мне сказал: «Ну вот и распрощались мы со своей молодостью». Коля открыл дверь в избу, на столе стояла лампа-коптилка, вся семья лежала на полу, как мне казалось, спали. Будущий супруг взял меня за руку, а я не могла переступить высокий порог, как будто окаменела. На дворе уже было четыре часа утра. В это время жестокий враг перешел нашу границу. Вот такое совпадение в моей жизни.

Утром пришла на работу, и врач Григорий Яковлевич Москвич поздравляет с законным браком. А во время дежурства узнала, что началась война. Вечером пришла к хозяйке за вещами, а она подает мне повестку из военкомата о призыве в действующую Красную Армию. А я даже обрадовалась, что не нужно возвращаться к новоиспеченому супругу, ведь его семья меня встретила не слишком дружелюбно. Но Коля силой увел к себе домой. Переночевала с новыми родственниками всего две ночки. 25 июня вся семья меня провожала в армию. К тому моменту я уже была беременна.

Увезли нас с Зиной в военкомат. Первого июля мы прибыли в Красноярск. Военный пункт был забит, скитались по городу шесть дней. Потом нас определили с жильем в итальянские казармы и с работой в военном госпитале №984 по улице Маркса, 17. Поставили на довольствие, дали военную форму и ружье. 15 июля мы приняли военную присягу, и нас стали гонять в строю целый день, да еще с песнями – обучали военному делу. В шесть часов зарядка, завтрак, ученье устава и многое другое. Однажды мне пришло письмо, так я его не могла прочесть в течение 10 дней, потому что в 23:00 свет выключают, и никаких разговоров. А днем каждая минута занята. Потом нас направили в совхоз «Солонцы» убирать хлеб. Мы работали в поле, вязали овес, пшеницу по пятьсот-восемьсот снопов в день.

Когда стали поступать раненые, нас отозвали в госпиталь. Привезли на вокзал к вагонам с ранеными, которых грузили в машины. Распределили по одному медработнику на автомобиль. Мне достались тяжелые: четыре человека лежачих и двое, которые могли сидеть. Когда погрузили всех прибывших с фронта, колонна машин двинулась в госпиталь по ухабистой дороге. С обеих сторон от колонны шли военачальники, один из них приказал мне встать и сделать руку под козырек. Это было приветствие горожанам. На тротуарах, возле домов, в окнах, на крышах было много народу, все плакали, кидали в машину узелки с едой, цветы и платочки.

Четверо суток без смены я отработала в одной машине. Все было ради Победы. Все это время не спала, не ела. Шофер увидел, в каком я состоянии, и отвез меня в главный корпус. Дал попить, положил на диван. Я уснула мертвым сном. Меня пытались будить, но не получалось. Пригласили врача Николая Федоровича Сакуна, который осмотрел и ахнул. Положить меня было некуда, все занято ранеными, потому отнесли на склад. Дежурный сменился и забыл сказать обо мне. Проснулась в три часа следующего дня, не могла понять, где я есть. Не могла пошевелиться, все отнялось. Кое-как собралась с силами, закричала, дежурная на телефоне услышала и позвала людей. Те, кто меня обнаружил, не знали, что сюда поместили, чтобы выспалась. Слышу, как в тумане: «Да это дезертир. Ворюга. Встать!». А я не могу. Потом меня подняли сами, и я повалилась. Подхватили под руки, а ноги не идут. Притащили к дивану, положили. Сначала пригласили главного врача. Меня раздели, сделали уколы. Сакун приказал кормить и кормить, не переставая. Один из врачей поднял меня и отнес на руках в столовую. Поставил у раздаточной, я стою, держусь за доски, он принес полбулки хлеба, разрезал ее на кусочки, принес полную чашку с салатом и маленькую тарелочку и сказал: «Положи, сколько надо, а я схожу за горячим». Когда он ушел, я начала есть хлеб и салат прямо из чашки, а сама просто трясусь. Не помню, как весь салат съела. Пришел врач и сильно кричал, напугался, как бы у меня не было заворота кишок. Потом отнес в свой кабинет и откармливал меня понемногу трое суток.

Когда я немного отошла, снова приступила к работе. Работали по двое суток. Питания давали мало, постоянно хотела есть. Потом прибыли из-под Москвы медицинские работники, и нас, местных, половину сократили. Меня как беременную демобилизовали.

В октябре 41-го я вернулась в избушечку в Усть-Дербино. Работала в сельской больнице сутки через сутки. Выходных не было, отпусков тоже. Работали ради нашей Победы. Усть-Дербинской больнице отдано 10 лет. 20 октября 1951 года получила производственную травму позвоночника, стала инвалидом. Потому пришлось покинуть ставшие родными больничные палаты.

С мужем мы прожили 56 лет, вырастили троих детей. А они в свою очередь, повзрослев, никогда не забывали о своих родителях.

Семья Дорофеевых-Петровых отдала так много сил и жизней за общую для всех и долгожданную Победу. От того становится вдвойне обидно за то, что трудящиеся госпиталя №984, в том числе и Елена Григорьевна, не являются участниками Великой Отечественной войны. Ведь их призывали в действующую Красную Армию. Они давали присягу и носили военную форму, находясь на казарменном положении.

Елена Григорьевна Петрова прожила долгую и трудную жизнь. Сердце труженицы остановилось в 2008 году. Потомки помнят и чтят историю семьи, приближавшей Победу.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

34