Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

14.02.2020 16:11 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 7 от 14.02.2020 г.

Афган. У каждого он свой

Автор: Амалия ПААРК
корреспондент

Медаль «За отвагу» от 1991 года. Он уже и не чаял ее увидеть. Она ждала своего героя долгих 35 лет…

Награда должна была стать первой, полученной Андреем Алексеевичем Орликовым, которому выпало стать одним из двух десятков призванных в ряды советской армии из Каратузского района, направленных за пределы бывшего Союза для защиты мира в чужую страну.

После того как накануне увольнения в 1984 году командование объявило о представлении к награде, прошли десятки лет.

И вот в 2019 году их встреча состоялась. У воина-интернационалиста от волнения дрожали руки, когда высшее командование на юбилейном мероприятии в Ачинске, посвященном 30-летию вывода советских войск из Афганистана, вручило ему такую долгожданную и самую дорогую медаль. К сожалению, в прошлом году корреспонденту не удалось встретиться с Андреем Алексеевичем. Но не рассказать о нем нашим читателям «Знаменка» не может, поэтому в преддверии официальной памятной даты – 15 февраля, призванной чтить память воинов, исполнявших свой долг за пределами России, в прошлом рядовой советской армии, а ныне работник управления социальной защиты населения, рассказал о себе и своем пути через Афган.

Наш герой родом из Уч-Кургана Узбекской ССР. Родился в 1964 году. В возрасте 10 лет Андрей с родителями и тремя старшими сестрами приехали в Каратуз. В 1981 году он закончил 10 классов и пошел работать, так как остался единственным работоспособным мужчиной в многодетной семье. Тогда его отец, трудящийся в каратузском ПМК-11, получил производственную травму и по состоянию здоровья не смог в полной мере обеспечивать родных. Андрей сел на бульдозер вместо него. Почти год он корчевал деревья на будущих колхозных полях. И тут пришел приказ о службе. 12-го марта отметил свое совершеннолетие, а 26-го его забрали. Тогда он и призванные с ним ребята не знали, что их отправят в Афганистан, где в это время уже шли бои и душманы стреляли по нашим солдатам. Они были слишком молоды, и в их представлениях о войне было много романтики. Хотели совершить подвиг. Парни мечтали попасть в Афганистан. В то время они и подумать не могли, что их ждет там, и что им доведется увидеть своих друзей уснувшими навсегда.

Дорога на прочность

Про свое место службы узнали в военном казахстанском городке Аягуз, куда 200 военнослужащих и Андрей в том числе прибыли для подготовки. После нее вертолетами забросили в небольшой афганский кишлак, располагавшийся недалеко от города Поли-Хумри. Нашим ребятам-водителям пришлось пройти испытания на прочность. Этот гарнизон был тылом армии, ее арсеналом, потому что здесь располагался выход к тоннелю Саланг – самому короткому пути на Кабул. От места отправления, где находился их гарнизон, необходимо было через перевал перевозить в Кабул топливо, боеприпасы, гуманитарную помощь для мирного населения Афганистана. Дорога горная, местами разбитая от взрывов. Об этом самом высоком горном перевале мира знает каждый солдат и офицер, побывавший на Афганской войне. Тоннель, сжатый горными вершинами, уходящими своими шпилями в облака, пробит в каменной толще Гиндукуша (3 200-3 300 метров над уровнем моря и протяженностью 2 676 метров). Передвигаясь по нему, человек испытывал резкие температурные колебания, попадая сначала из палящего зноя – в осень, далее (с подъемом машины) – в 30-градусный мороз и после спуска колонны – снова в жару. Именно здесь «духи» устраивали самые опасные засады.

А обед по расписанию

В «долине смерти», как ее называли солдаты, их встретила сухая невыносимая жара в 50 градусов и двухнедельный карантин. Акклиматизация многим давалась с трудом, но сибиряки ее переносили легче. Поначалу, надеясь на облегчение, литрами пили хлорированную воду, но переполненный желудок выдавал ее обратно. Постепенно привыкли утолять жажду маленькими порциями влаги. А когда колонна машин передвигается без перерыва четыре часа и более и у каждого одна фляжка воды на весь путь, поневоле научишься контролировать организм. С едой в пути также свои нюансы. Особенно у водителей, коим являлся и герой нашего повествования. Банку тушенки обмотал пропитанной в солярке тряпкой, поджег – вот тебе и горячий обед. И съесть его нужно за несколько минут.

– После увольнения долго не мог привыкнуть к неторопливым приемам пищи, а воду вообще несколько лет не пил, – вспоминает Андрей Алексеевич. Его супруга Галина Васильевна тут же с улыбкой добавляет: «Со стороны это выглядело, конечно, очень странно – казалось, что он готов в любой момент сорваться и куда-то убежать».

Но он не сразу сел за руль военной машины. Сначала собрал себе спецтехнику из оставленных сломанных агрегатов, стоявших в расположении своей бригады, прошел спецобучение для водителей. Правила здесь были «написаны кровью»: при следовании ни на метр не отодвигаться с линии колонны, держать определенную дистанцию между машинами, как надо обгонять, что делать при обстрелах… Сначала он обкатывал машину, приноравливался к ней. В первый выезд техника встала, не доехав до небольшого поселка Даши в 40 км. от блокпоста. Пришлось неделю там провести, делая ремонт. И вот по возвращении Андрея Алексеевича включили в движение колонн. Все командировки не описать, но о самых важных из них, оставивших в душе нашего героя след, расскажем.

Встреча

В рейсе на Джелалабад, где наш земляк, уже отслуживший год, ездил в техзамыкании, он встретился с каратузцем Юрием Пермяковым. Тот ехал в охранении колонны, замыкая ее. У рядового Орликова случилась оказия: его техника вышла из строя. Стоять больше десяти минут – опасно для жизни:

– Здесь стоять нельзя! Опасное место, а вы тут разбираете! – крикнул односельчанин. Андрей не мог бросить машину, она стала для него уже родной. Началась перепалка, в ходе которой они узнали друг друга:

– Привет, земеля, как ты тут?

– А ты?

Потом – крепкие дружеские объятия, ни с чем не сравнимая радость увидеть на чужбине родное лицо… Столько хотелось рассказать, но времени не было. Андрей быстро, (опыт уже позволял), переставил ступицу и завел технику. Тогда их пути разошлись. Намного позже они встретились, стали общаться, переписываться. К слову, бывший военнослужащий нашел уже более 20 сослуживцев: своего взводного и ребят других призывов и из разных городов. Благо сейчас возможно видеть друг друга на расстоянии. Так они по скайпу и общаются, отмечают праздники, да и просто делятся своими радостями и невзгодами и долго вспоминают Афган, который в душе каждого оставил свой след горечи и боли, но и дружбы, какая не всегда и в родных семьях бывает.

Первый обстрел

За время службы с 26 марта 1982 года по 16 августа 1984 года рядовой не раз попадал под обстрелы. Но самый первый не забудет никогда. Это произошло в августе 1982 года. Он уже не раз ходил в колонне, знал инструкцию от и до, а все равно оказался не готов к тому, что увидел и почувствовал тогда. Молодых ставили впереди, чтобы вывести из-под огня быстрее. И вот раздались выстрелы. Казалось, со всех сторон сразу рассекали воздух снаряды БМП (боевая машина пехоты) и «зушек» (ЗУ-23, зенитная установка). Невообразимый гул установился над колонной за секунды:

– Мы испытали шок, я так вцепился в руль, что пальцы не мог разжать, – описывает свои ощущения Андрей Алексеевич. – Меня оторвали из-за руля и кинули под колеса, потому что так надо делать по инструкции при обстреле. Вокруг – гвалт. Стреляют и «духи», и наше охранение. Здесь растерянность может привести к гибели. Вот представьте: идет колонна машин след в след. Нельзя маневрировать, иначе подорвешься на мине и вся техника встанет. Дембеля тогда разгребли дорогу к ущелью (там машина горела) и вытолкнули нас в него, а затем за поворот вывели, сами же побежали обороняться. Тогда наливняки (бензовозы) загорелись. Прилетели наши вертолеты, стоял дым, полыхал огонь. Нас сберегли. В том бою ранило двух старослужащих и парню из Пензы прострелило рикошетом обе ноги.

Ноябрь 1982

Много всего было и после того случая. Но 3 ноября 1982 года, когда Андрей каким-то чудом или провидением остался жив, стало его вторым днем рождения. Их колонну при переходе в Саланг обошла другая, он даже не успел зайти в тоннель. Потом на его машине начали взрываться колеса. Одну за другой разорвало шесть камер на покрышках. В тоннель зашло только три единицы техники из их колонны. А впереди растянулась та, что обогнала – тогда по тоннелю было двухстороннее движение. И посередине подземного пути столкнулась афганская машина с нашей. (Некоторые источники утверждают, что это была спланированная авария.) Возникла пробка. Двигатели работали, испуская угарный газ. Не сразу осознали опасность, а когда поняли, было уже поздно. От середины тоннеля – места столкновения – до выхода идти почти 1,5 км. Этот путь преодолеть в загазованности невозможно. Там стоял в 150 метрах от входа полный автобус вместимостью как наш Икарус с афганскими жителями. Они бы могли спастись. Наши солдаты хотели их вывести, но пассажиры сидели и только кричали: «Аллах Акбар». (Видимо, у них был приказ, который они не осмелились нарушить. Возможно, таким образом лидеры моджахедов хотели увеличить число жертв.) И только одного мальчика удалось спасти. Его передала советскому солдату мать-афганка, сама же не вышла. Вытащили только десять наших машин. (В колонне в среднем участвует 60 единиц техники.) В салангском тоннеле задохнулось более 176 человек, включая 64 советских военнослужащих. Солдаты выносили своих товарищей, пытались привести их в чувство. Но все тщетно. Их накрывали пологом и увозили. Кроме этого спасенного мальчика и еще одного парня с Урала в туннеле не выжил никто.

Несмотря на все ужасы, с которыми пришлось столкнуться за время службы, бывший воин-интернационалист считает, что им еще повезло. Их маршрут по кабульскому направлению не так часто подвергался атакам. Зимой и когда мирные жители собирали урожай, не стреляли. А вот на кандагарском направлении бои шли жесточайшие, многие ребята там погибли или вернулись домой с ранениями.

И мир

Отгремели взрывы и выстрелы. Кончилась его война, и Андрей вернулся домой. Пришел в мир, но с раненой душой. Долго привыкал к спокойному течению жизни. В Афганистане сама атмосфера была другой. Совсем чужой край и страна, где твоя жизнь ничего не стоит. Спасительницей и второй половинкой стала для него супруга – Галина Васильевна Орликова. Андрей признался, что если бы не она, его бы не было на этом свете. Они знакомы были с детства, ведь их родители работали в одном месте. Копали рядом на пашне картофель. Галина Андрею нравилась давно, но красавица не обращала на него внимания. После дембеля они встретились около кафе «Белая Елань», где девушка работала кондитером и была передовиком производства. Это было как в кино. Они узнали друг друга, поговорили. И пошли в разные стороны. Но будто что-то подтолкнуло, и одновременно обернувшись к друг другу, улыбнулись и продолжили путь. Этот момент до сих пор хранится в их семейной копилке воспоминаний. Вместе они дали жизнь троим детям и уже воспитывают четырех внуков. По возвращении бывший служивый устроился в каратузскую «Транссельхозтехнику», затем занимался фермерством и разводил пчел. Теперь работает в управлении социальной защиты населения. Увлекается рыбалкой и охотой.

Она нашла своего героя

Воспоминания о тех боях останутся с ними навсегда. Невозможно забыть погибших товарищей и все ужасы той войны. Не нашей… Споры о ее причинах и участии наших солдат в ней не утихают до сих пор. Но мертвые не встанут, и историю не перепишешь. Они все герои – участники, вернувшиеся домой и те, кто отдал свои жизни ради жизни других. Андрей Алексеевич вместе со своими товарищами остался в Афганистане по приказу московского командования еще на три месяца. В то время обстановка была накалена до предела, и на время крупной панджерской операции нужен был каждый опытный водитель. За это, а также героизм, проявленный при операции в Саланге руководство 40 армии представило их к медали «За отвагу», которую он ждал 35 лет. В 2019 году у него уже имелись награды: «За вывод советских войск 40 армии», «Ветеран войны в Афганистане», «Воин-интернационалист», «От благодарного афганского народа», «В память о выполнении воинского долга», но той самой – первой, и оттого самой дорогой, не было. Михаил Яшин, председатель союза ветеранов Афганистана, занялся поиском и сбором документов нашего односельчанина. Тогда стало известно, что часть, где служил Андрей, сгорела. Но архивы сохранились. И после сбора всех документов в прошлом году ему сообщили из Союза ветеранов Афганистана России, что награда нашлась. Наш герой уже и не надеялся. После звонка о том, что в Ачинске пройдет награждение, долго не мог поверить. Супруги Орликовы выехали туда вместе. Награждали тогда многих героев интернациональных войн. Там были парни, удостоенные ордена «Красной звезды». Наверное, они ждали ее так же долго, как и наш герой. А сколько их, медалей и орденов, до сих пор не вручены героям? На этот вопрос нет ответа. Сейчас восстанавливаются архивы, документы, но остается пресловутый человеческий фактор. Хочется верить, что каждый наш человек, проявивший свое мужество при спасении жизней и защите интересов страны, найдет свою самую дорогую награду.

Во время беседы с Андреем Алексеевичем он сказал, на мой взгляд, фразу, которая как никогда уместна в этот юбилейный для нашей страны год 75-летия Победы:

– Воины-афганцы никогда не сравнят себя с солдатами Великой Отечественной. Мы были сыты, одеты. Знали, что скоро дембель и мы вернемся домой. В мир. Наши деды не знали, когда закончится война. Они боялись оставить свои семьи врагу. Защищали нашу Родину, чтобы мы с вами жили.

На фото (слева-направо) Павел Попов, Александр Чернов  (сослуживцы из Новоселовского района Красноярского края)  и Андрей Орликов. Прошли службу от начала до конца.

Колонна у туннеля Саланг (фото из открытого источника)

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

106