Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

27.03.2020 09:42 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 13 от 27.03.2020 г.

О любимом отце

Автор: Тина Рыбас
корреспондент

О Николае Евграфовиче Крупине, каратузском ветеране, корреспонденту районной газеты поведала его дочь – Валентина Николаевна Солдатенко. Он прошел боевой путь, участвовал в советско-финской войне (1939-1940 годы), получил ранение, был списан по инвалидности с фронта домой, поэтому тяжело дается Валентине Николаевне рассказ о любимом отце.

Родился Николай Евграфович 19 декабря 1914 года в семье портного, мастера своего дела, умевшего и куртку из кожи сшить, и сапоги. По рассказам Валентины Николаевны, однажды сагайские казаки на глазах 15-летнего Николая засекли насмерть его родного брата Василия нагайками за то, что тот отказался отдать казакам пошитую отцом куртку и сапоги. Евграф Крупин подал жалобу казакам каратузским и шадатским, прося защиты от произвола. Произошла стычка между казаками, зато Крупиных больше не трогали.

Их семья прибыла в Каратуз с Вятки (ныне город Киров), из центральной России. Поселились Крупины в небольшой избушке на улице Колхозной, недалеко от фермы, там и начали свою сельскую жизнь. В семье родилось пятеро детей, но одна из дочерей не выжила, осталось детей трое: сам Николай Крупин и его две сестры – Таисия (1905 г.р.) и Антонида (1926 г.р.), а забитого нагайками брата Василия похоронили на Каратузском кладбище.

Николаю в школе учиться не довелось, не умел он ни читать, ни писать до конца жизни. Расписываться в документах научила его жена, у которой было приличное по тем временам образование – 4 класса. Николай Евграфович встретил свою будущую супругу Агафью Степановну в 1935 году. Через год у них родился первенец – сын Анатолий, а в 1939 году – дочь Валентина. Как раз накунуне его призыва на фронт, в 1939 году.

Крупину довелось участвовать в советско-финской войне. Всего два месяца его обучали строевой подготовке и стрельбе – и отправили воевать. Эти события начались еще до Великой Отечественной войны. СССР из-за угрозы войны с Германией попросил у финнов небольшую территорию (до ста квадратных километров) под Ленинградом для стратегического размещения войск и укрепления своих позиций, но финны им отказали, т.к. уже заручились поддержкой немцев. СССР неоднократно обращался к руководству Финляндии с просьбой переуступить часть Карельского перешейка на другие территории. В 1918 году Финляндия получила автономию, выйдя из состава России, и с тех пор сотрудничать не желала, мотивируя тем, что предложенные на обмен финнам земли были неплодородными. Из-за вооруженного конфликта на границе Советский Союз был вынужден вступить с Финляндией в войну. О ней особо не говорят, но это важный эпизод в истории СССР. Зимнюю войну советские войска выиграли, и стратегическую территорию под Ленинградом взяли, но погибло и пострадало множество солдат Красной Армии. Холодный и влажный климат плохо сказывался на здоровье солдат, к тому же, многие утонули в финских болотах, не зная местности. Точных топографических карт в то время не было, да и болота – тот еще географический объект – он то проходим, то нет, в зависимости от уровня воды. Технику передислоцировать и развернуть трудно, орудия перетаскивать – силами личного состава, фактически – на себе. Ведь даже лошади в трясине – не помощники, вязнут. Воевать в таких условиях Красной Армии прежде не приходилось.

Вместе с Крупиным в одной пехотной роте служили и его земляки-каратузцы. Сибиряки воевали храбро, но даже им, привыкшим к суровым условиям жизни и климата, местность была «не по зубам», – так говорил, рассказывая о финских событиях, Николай Евграфович. Во время одного из боев рота попала в окружение. Командир роты – офицер – бросил своих солдат и приказал им спасаться самим как могут. Помощи ждать было неоткуда.

Финские снайперы сидели на деревьях, стреляли по советским солдатам, Николаю Евграфовичу прострелили левую руку насквозь. Командир добрался один до штаба и сообщил командованию, что все его солдаты утонули.

Раненый Николай Евграфович вместе с однополчанами пытался выйти из окружения к своим частям. Но провалился в топь и стал тонуть, а плавать не умел. Спас его земляк Василий Федоров, родственник писателя Алексея Тимофеевича Черкасова. Хотя Николай просил оставить его, а лучше – заколоть штыком, а самому спасаться, Федоров ответил, что своих земляков не бросает и своему боевому товарищу поможет. Он, невзирая на опасность для жизни, вытащил Крупина под дерево, образовавшее навес из нижних веток. Там огляделись, отлежались и двинулись в путь дальше. Василий дотащил раненого друга до штаба, поместил в военный госпиталь и доложил о побеге их командира, участь которого после этого была печальна.

Вместе с Крупиным попал в окружение и так же тонул его родственник, Николай Иванович Перевозников. Плавать он умел и, доплыв до берега, вцепился в корягу, торчащую из земли. Так его и нашли наши пограничники с собакой. Увезли в военную санчасть, допрашивали, чтобы выяснить, кто он и откуда. Перевозников был еле живой, поэтому на вопросы отвечать не мог. Когда начали его раздевать, в гимнастерке нашли зашитые документы на имя советского солдата. Николай Перевозников получил сильнейшее переохлаждение. Его долго лечили от обширного воспаления легких и астмы, в итоге он так и не выздоровел, умер в доме у родственников Крупина. А Николаю Евграфовичу повезло – его удалось вылечить.

Несколько месяцев врачи военного госпиталя пытались спасти руку бойцу, но не умели зашить сухожилия, операции такого рода в советской медицине в то время еще не практиковались. Тогда военный хирург придумал вытянуть ему пальцы руки, чтобы начался интенсивный рост тканей, и рана благадаря этому на ладони затянулась.

Николая Евграфовича Крупина выходили в гражданском госпитале уже после списания с фронта. У него, помимо ранения, было двустороннее воспаление легких. Жена Агафья (ласково Николай называл ее Ганей) работала санитаркой и умела делать лечебные составы из трав, которые ему очень помогали. А вообще – выхаживали Николая всем миром. Врачи, как вспоминает Валентина Николаевна, были в те времена дружные и внимательные, людей старались спасать всеми способами. Левую кисть отцу вытянули так, что она стала длиннее правой в полтора раза. Ганя потом специально вязала для него перчатки нестандартного размера.

После нескольких месяцев, проведенных в госпитале, Крупин получил инвалидность III группы и снова стал работать. И Таисия с Антонидой, его сестры, уже тоже трудились как могли – в «Колхозе имени Димитрова». Таисия выращивала капусту и табачную рассаду. Табак отправлял район на фронт под лозунгом «Все для фронта – все для победы». Антонида Евграфовна работала на тракторе, позже – вышла замуж и переехала жить в город Абакан.

Николай Евграфович работал в Каратузском предприятии Заготзерно, в общей сложности его трудовой стаж – 33 года. Выполнял разные работы, много лет варил гудрон в котле, клал асфальт вместе со своей бригадой (на фото – пятый слева в верхнем ряду). Коллеги его уважали и любили.

Всю свою жизнь Николай Евграфович тяжело трудился, чтобы содержать семью – жену и трех детей (третий ребенок – сын Юрий – родился 17 сентября 1943 года). При том что Николай управлялся лишь правой рукой, работал он на трех работах, кроме Каратузского Заготзерно, еще мясником на рынке: разделывал мясо, придерживая тушу левой рукой, а правой рубил так точно, что куски получались исключительно ровными, покупатели и сотрудники рынка хвалили его за работу; и ухаживал за директорской лошадью (чистил и кормил) в семенной лаборатории, которая находилась сначала по улице Советской, а в 70-е годы была перенесена на Крупскую. Там продавали комбикорм и проверяли семена на всхожесть.

От постоянной работы Николай Евграфович сильно похудел, но все равно не бросал ни одну, заботясь о родных. В часы отдыха Крупин ходил в лес за боярышником и черемухой, а высущенные ягоды ездил молоть в Верхний Кужебар на мельницу, на которой работал его друг и сослуживец по фамилии Мялых. Из боярки варилась сладкая настойка, а черемуха отправлялась в домашние пироги.

По воспоминаниям Валентины Николаевны Солдатенко, ее мать была очень строгая, а отец – добрый и нежный, никуда без дочери не ходил, даже на покос брал с собой совсем ребенком, был сильно привязан к маленькой Валентине, и она отца очень любила. Валентина Николаевна говорит, что мягкостью характера она пошла в отца. Николай Евграфович считал, что надо воспитывать ребенка лишь словом и никогда не поднимать руку. Однажды в голодные 40-е, рассказывает Валентина Николаевна, она принесла в подоле из соседнего сада дедушки Микова взятые без спроса яблоки. Узнав, где Валентина это взяла, Крупин строго велел отнести обратно.

Много гостей ходило раньше к Крупиным – послушать рассказы солдата про войну всем было интересно, засиживались до 2-3 часов ночи. Все в Каратузе знали Крупина как кристально честного, работящего и порядочного человека, идеального семьянина, гостеприимного хозяина, у которого было много друзей, в числе прочих и Николай Васильевич Сахаров, каратузский краевед. Но с годами перестал Николай Евграфович любить армейские воспоминания, все отчетливее приходило к нему осознание жестокости войны. Когда ему было за 70, вспоминать войну стало совсем невмоготу, на каждое празднование Дня Победы Крупин падал в обморок от избытка чувств, получил три инфаркта. Первые два раза врачи спасали ему жизнь, третьего инфаркта Николай Евграфович не пережил.

Николая Евграфовича Крупина не стало в 76 лет, умер он 23 июня 1991. Похоронен на Каратузском кладбище, где недавно ему поставлен памятник.

Жизнь Крупина – несомненный боевой и трудовой подвиг, ведь после него осталось столько наград, бережно хранимых его дочерью: орден Отечественной войны II степени, две медали Сталина за участие в Великой Отечественной войне: «Наше дело правое – мы победили!», юбилейные медали, ленинская награда «За доблестный труд», юбилейные медали «50 лет вооруженных сил СССР» и «70 лет вооруженных сил СССР». Но жизнь его в то же время и загадка: ведь достоверно неизвестно, за что он получил боевые награды, о чем так переживал Николай Евграфович, какие еще сложные и интересные эпизоды службы остались только в его памяти...

Тина Рыбас

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

46