Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

17.04.2020 10:08 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 16 от 17.04.2020 г.

Сила жизни

Автор: Юлия Зуева, 8 класс КСОШ

Нелегкая судьба досталась моему прадедушке Степану Ефимовичу Астафьеву, участнику Великой Отечественной войны, прожившему более 40 лет в селе Каратузском. Родился и рос он в Моторске. Недолго длилось его безоблачное детство. После смерти отца заботы о домашних легли на плечи 12-летнего подростка, который только-только окончил четыре класса сельской школы. Кроме больной мамы, на попечении Степана остались младшие брат с сестренкой да престарелая бабушка.

Его приняли в колхоз, старались посылать на посильные работы, позже отправили в МТС на курсы трактористов. Начал самостоятельно обрабатывать на стальном коне колхозные поля, но война спутала все планы. 8 декабря 1941 года он получил повестку и был включен в состав лыжного батальона.

– Несколько суток в теплушке добирались мы до Подмосковья, где попали в учебный пункт, – вспоминал мой дедушка Степан Ефимович. – Шли бои за Москву, и курсы были короткими. Около месяца занимались боевой и огневой подготовкой, обучали понемногу всему, что может пригодиться на фронте, а в феврале часть перебросили в Смоленскую область к городку Юхман, на передовую.

К тому времени, как говорили бывалые солдаты, Юхман уже раз пять переходил из рук в руки. Город был разрушен и напоминал со стороны гигантскую свалку, чадившую дымами разных цветов и оттенков: от белого, переходящего в пепельный, до иссиня-черного. Пламя пожирало все. Горели разбитые постройки, подбитые танки, тела погибших. Выбив из города наших бойцов, немцы закрепились на находящейся неподалеку высоте и вели оттуда стрельбу, не давая красноармейцам подняться в атаку. Чтобы поберечь солдат, командование приняло решение выслать разведку и проверить, можно ли зайти и ударить по врагу с тыла.

– Подняли нас за полночь и приказали прощупать немецкие позиции, – рассказывал фронтовик. – Задание это поручили нашему отделению, где я был вторым номером пулеметного расчета. На улице февраль, холод, но приказ командира – закон, его нужно выполнять.

Выбрались мы из своих окопов и поползли в обход злополучной сопки. Не знаю, что всполошило фрицев и как они нас засекли, только по нам открыли огонь, а в небо полетели осветительные ракеты. Враги думали, что мы пошли в атаку, потому и не жалели свинца.

Поняв, что поиск сорвался, разведчики начали отходить к своим позициям. Прикрывал их отход пулеметный расчет. Когда основная группа бойцов была вне досягаемости огня, стала сворачиваться и группа прикрытия. Ползли след в след, вжимаясь в рыхлый снежный покров.

Прадедушка замыкал движение и находился не так далеко от первого номера. Несколько минут, а может, метров, не хватило ему для того, чтобы выбраться из зоны обстрела. Пуля попала в правую лопатку, остановив движение молодого разведчика.

Когда он пришел в себя, то не мог шевелиться. За несколько часов кровь, пропитавшая правую часть белого маскировочного халата, застыла. К утру подморозило, но холода он не чувствовал. Только боль, которая, словно расплавленный свинец, легла на тело.

Его нашли санитары и доставили в медсанбат. Там оказали первую помощь, перевязали и отправили в госпиталь. Ранение было очень тяжелым, пуля прошла навылет через легкие, раздробив ребра. В госпитале ему удалили осколки ребер, заштопали. Но огромная потеря крови, несколько часов, проведенных на морозе, невозможность обеспечить стерильность проведения операции привели к тому, что рана загноилась. Он не приходил в сознание, врачи решили – не жилец, и из палаты его перевели в помещение морга. Однако внутренняя сила жизни не позволила ему так вот уйти. Нагноение прорвало, как пробкой заткнутая рана очистилась. Персонал госпиталя заметил подавшего признаки жизни солдата.

Девять месяцев ушло на излечение. Врачи сделали фронтовику две операции и поставили на ноги, но в строй вернуться он уже не мог. Приехал домой инвалидом второй группы, но для родных главнейшим было, что не сгинул, вернулся живым.

Всю жизнь, несмотря на ранение и инвалидность, продолжал он трудиться: работал в тайге, на заготовке и сплаве леса, начальником лесозаготовительного участка, мастером лесопильного цеха и мастером промбазы в бывшей Межколхозной строительной организации. В 62 года, после того как ему была найдена замена, оставил работу и посвятил себя домашним заботам. Он сидеть без дела не мог и дома. Всю жизнь, несмотря на преклонный возраст, держали с прабабушкой на подворье корову, поросят, кур.

Несмотря на то, что годы жизни моего прадедушки пришлись на крайне сложное для страны время, ему удалось выполнить и даже перевыполнить программу жизни настоящего мужчины: дерево посадил, дом построил и не один, пятерых детей вырастили и воспитали мои прабабушки с прадедушкой, а те подарили 14 внуков и уже 11 правнуков.

Мы, дети, рожденные в мирное время, не должны забывать подвиг солдат, нам следует свято чтить их имена, помнить, какой крови, сил и бед стоила Победа в войне. Гордиться своими предками, их духовным величием, высокой нравственной силой, самоотверженной преданностью своему народу, Родине.

Я не видела своего прадедушку, он умер до моего рождения, но я буду помнить его, гордиться им и о его судьбе расскажу своим детям и внукам, надеюсь, что и они сохранят его в памяти.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

2