Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

29.07.2020 09:55 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 31 от 29.07.2020 г.

Спасибо деду за Победу и за то, что был любящим дедушкой

Автор: Тина Рыбас

Мне довелось узнать о самой кровавой, страшной, гибельной войне не из документальной хроники, а из рассказов моего дедушки – Гуркова Ивана Федоровича, ушедшего из жизни на 85-ом году (в 2008). Его истории о быте в полевых условиях на фронте оставили в моей душе неизгладимый след. Так интересно вновь перебирать его боевые награды, документы, фотоальбом, привезенный дедушкой из немецкого города Бернау, – живые воспоминания о фронтовых годах!

Иван Федорович был родом из Усинска, с детства знал сельскую жизнь (семья вела хозяйство, держали коров). Глава семьи заведовал узлом связи, а сын активно ему помогал: работал на коммутаторе, выучил азбуку Морзе и даже сам передавал телеграммы, а также вместе с отцом восстанавливал обрывы проводов. Когда началась война, то от каждого двора корову, овцу или лошадь отправляли в действующую армию под лозунгом «Все для фронта – все для Победы!», и семье Гурковых тоже пришлось отдавать скот на военные нужды. 14-го августа 1942-го года деда призвали служить в армию: сначала обучаться в школу связистов, поскольку многое в области наладки связи он уже знал, а после – во 2-ю роту 48-го Отдельного запасного телеграфного батальона.

Истории

из фронтовой жизни

Было ему на тот момент 19 лет. Очень худенький паренек, весил, по его воспоминаниям, всего лишь 48 килограммов, рация, для сравнения, весом 60 кг (вся установка), а отдельно катушка связи – 20 кг. Как связист, он обеспечивал бесперебойную связь между войсками. Его задача – наладить соединение между подразделениями и в случае обрыва исправить повреждения. Связисты шли следом за передовыми войсками с рациями и катушками, прокладывали полевой провод, устанавливали соединение с командованием... При артиллерийском налете провод секло осколками, и деду, несмотря ни на что, нужно было идти искать обрыв, чтобы восстановить связь, пока другие солдаты прятались в траншеях. Одна такая вылазка туда и обратно в окоп – это все равно что сходить в атаку. Быть на связи очень опасно, но также и интересно, т.к. обстановку на фронте боец этого направления знает лучше других солдат – он первый в курсе событий. Немецкие разведчики знали про это и периодически устраивали на связистов засады, перерезали провод и ждали, когда они сами прибегут к ним в руки. Из-за этого бойцы связи часто попадали в плен и погибали.

По рассказам деда, основное время приходилось просто сидеть в окопе, ждать, пока минует опасность. Одежда скудная, холод, сырость, многие простывали, лекарств не всем и не всегда хватало. Дедушка тоже заболел: диагноз – гнойный отит, воспаление среднего уха.

Иван Федорович пережил форсирование Днепра, за что получил медаль. Тогда перебираться на другой берег нужно было вплавь, держась за плоты (на них стояло оборудование связи, оружие, вещмешки, припасы, утварь). Дедушка плавать не умел (всю жизнь потом жалел, что так и не научился), при переправе старался держаться за плот, на котором стояла его рация, но не справился с течением и начал тонуть. Спас его товарищ, вытащил по пояс из воды и подтянул к плавсредству, помог держаться за его край, и так они благополучно достигли противоположного берега.

Закончил он службу в звании младшего сержанта. Дошел с советскими войсками до города Бернау (в 30-ти км от Берлина) и оставался там на службе до октября 1945-го года. Там и застала его весть об окончании войны и о победе Советских войск.

Гвардии младший сержант Иван Федорович Гурков прошел длинный и интересный боевой путь. Об этом говорят его награды: «За боевые заслуги», орден «Отечественной войны II степени», «За взятие Берлина», «За победу в Великой Отечественной войне», медаль Сталина «За доблестный труд», «За победу над Германией», Орден фронтовика, медаль «За освобождение Варшавы», «За боевые заслуги», а также юбилейные медали. Всего после смерти деда осталась 21 награда.

Послевоенное время

Деду повезло – он вернулся с войны, не попав в плен. Служба его закалила – он стал красивым, статным, мускулистым, хоть и остался глухим на одно ухо (отит повредил барабанную перепонку). Но всегда относился к своей болезни с юмором, никогда не воспринимал ее как что-то катастрофическое. Сразу после войны устроился работать телеграфистом. Зимой ходил без перчаток, придет домой – руки окоченевшие, на вопрос семьи, почему не одевает их, всегда отшучивался, что он – старый солдат, закаленный в боях, и должен сразу реагировать на обрыв связи и на передачу данных Азбукой Морзе, поэтому руки прятать нельзя.

Когда в Усинск из Татарстана (из аула Астраханка Лаишевского района) приехала по распределению Елена Дмитриевна Салякина, чтобы работать фармацевтом, дедушка сразу в нее влюбился. Некоторое время они встречались, и в 1950-ом году красивая пара стала семьей. Через год родилась дочь Света, и новая семья Гурковых переехала в село Боград Красноярского края, где в 1958-ом году родился сын Толя – мой отец. В Каратуз переехали уже в начале 60-х. Здесь дети окончили среднюю школу. Гурковы держали хозяйство, оба работали. Бабушка Елена Дмитриевна была заведующей каратузской районной аптекой № 41. Дедушка слыл примерным семьянином. Однолюб, он исполнял все прихоти бабушки. Вместе они прожили 58 лет!

В 70-х дедушка занимался любительской фотосъемкой, затем, отучившись на профессионального фотографа, стал работать в этой сфере. Делал снимки на торжествах и мероприятиях для разных учреждений, устраивал фотосессии и оформлял фотостенды. И.Ф. Гурков слыл известным в районе фотографом: работал в Комбинате бытового обслуживания, делал фото на документы, а также выезжал на районные мероприятия. Помню его магниевую фотовспышку и то, как он проявлял фотографии на немецкой фотобумаге, превратив ванную комнату в лабораторию. (В будущем дедушка подарит свою фототехнику Каратузскому краеведческому музею.) У деда был каллиграфический почерк – им он подписывал сделанные снимки, а также имел хобби – рисовал красивые натюрморты маслом на холсте.

Каким мы

его помним

Когда у дедушки появился старший внук Дима и две внучки – я и Евгения – он со всеми нами занимался: играл, кормил, водил нас в садик и в школу, делал с нами уроки, иногда ругал меня – первоклас-сницу за неровные палочки в прописи. Также во всем помогал нашей семье, когда переехали с сестрой и родителями от дедушки с бабушкой в собственную квартиру: красил, белил, трудился в огороде. Редко деда можно было застать просто сидящим у телевизора.

Мы с ним были одной сплоченной командой. Один раз, когда мне было четыре года, нашли выпавшего из гнезда и еще не умеющего летать птенца-воробышка. Выкармливали его две недели, а когда тот окреп и оперился, отпустили его на волю. Когда училась в третьем классе, дедушка приходил к нам в школу и рассказывал о своей службе на фронте.

Иван Федорович любил беседы с односельчанами. Встречая на улице Валентину Николаевну Солдатенко, работающую на каратузском телеграфе, дедушка часто говорил ей:

– Вот как я вам завидую!

– Чего это вы мне завидуете, – удивлялась обычно Валентина Николаевна.

– Так вам просто: раз-раз – ленточку наклеить – и готова телеграмма, а у нас каждую буковку выстукивать нужно было Морзянкой!

Перед пенсией дедушка работал руководителем автоклуба, да и позже не мог сидеть без дела на домашнем диване.

Я благодарна деду за то, что он поддерживал меня в моей уже взрослой жизни. Всегда буду его помнить не только как героя войны, но и как любящего, родного мне человека с доброй улыбкой и лучистыми глазами.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

50