Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

18.09.2020 10:05 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 38 от 18.09.2020 г.

Преданные воины Отчизны

Автор: Николай Матюхин, Качулька.

Юбилей Победы – повод вспомнить о прошлом. О ни с чем не соизмеримой цене, что заплатил советский народ, о беспримерной ратной доблести Красной армии, непостижимом трудовом подвиге тружеников тыла. «Все для фронта, все для Победы» — это стало не просто девизом, это стало целью жизни.

Помнить, чтить, гордиться ими нам, ныне живущим. Беречь историческую правду о легендарном времени. Сколько бы ни прошло дней, мы остаемся в неоплатном долгу перед памятью погибших за нашу жизнь и свободу. В сентябре исполнилось 75 лет, как окончилась вторая мировая война, и ключевую роль в этом сыграла наша Родина.

Судьбы моих предков, участников войны, были типичными, мало что можно добавить к уже не раз сказанному. Дед Иван Степанович Смотров – рядовой кавалерии, погиб в 1941 году, защищая Москву. Дядя Павел тоже кавалерист, в самом начале войны попал в плен, трижды пытался бежать. Дядя Степан брал Берлин в звании майора и вдруг пропал без вести. Домой вернулся дядя Андрей и продолжил служить в Минусинском военкомате в звании капитана.

Но сегодня расскажу о пятом дяде – Василии, артиллеристе, старшине первой статьи Дальневосточной береговой артиллерии. Эта семейная история реальна, герои ее жили среди нас, да и сама по себе она интересна той, казалось бы, странной цепочкой встреч и воспоминаний.

Итак. Сход граждан в Качульке. Доклад сопровождается демонстрацией фотоматериалов. Совсем немного уже оставалось среди нас ветеранов. На экране – Дмитрий Семенович Буслов. И вот он же рядом со мной в зале, сидит, опершись подбородком на батожок, не то думает о своем, не то просто дремлет… Дотронулся до его плеча: «Смотрите, вас показывают». Бросил спокойный взгляд на экран, обернулся ко мне, извиняясь, что не признал сразу, и пригласил выйти из зала.

Уже в фойе продолжил: «Я же, как все артиллеристы, практически оглох, говорить в зале громко неприлично. Да и память у меня совсем ни к черту. Вот что на войне было – все помню, а что вчера – нет. Вот сколько мы с тобой, Николай Владимирович, знакомы – лет сорок? А я все спросить хочу, кем тебе приходился Василий Матюхин?

– Если Василий Фролович, то мой дядя.

– Да, Фролович. Вот ведь как бывает, столько лет молчали. Жив ли? Он старше был немного, а мне уже 90.

– Нет его с нами, умер, как 60 исполнилось.

– Настоящий был мужик. Почти год служил на одном из орудий его батареи гаубиц. Я всего год войны захватил, а он прошел ее всю. Нахлебался досыта. Звание у Василия сержантское было – старшина первой статьи, а лямку офицерскую тянул. И надо заметить, успешно. Его батарея лучшая была в полку. В нем сочетались толковый командир и хозяйственник, но главное – он был «старшим братом», берег нас, «желторотиков», хоть сам немного старше был. Снабжение было плохое, но у нас к столу почти всегда мясо, рыба, морепродукты – океан и уссурийская тайга щедры. Лук, чеснок, картофель сами растили в огородике. Климат там не лучший, больших урожаев не ждали, но все же овощи у нас были. Особенно ценили чеснок, цинга – бич в тех краях, а нас – миновала. Что-то меняли в рыбацком поселке, что был неподалеку. Небогато там жили, но дружно, настоящим интернационалом. И коренные народности, и украинцы, и русские, и корейцы с одной на всех фамилией – Ким. Василий с ними дружил, именно они и подсказали, что необходимо растить чеснок, только он от цинги и спасет.

– И все же на Западном фронте было сложнее, на Востоке так не погибали, не было тяжелых боев и операций.

– Да, на Западном погибали несравнимо больше и было тяжелей. Но не прав тот, кто считает, что Восточный фронт был курортом. Месяца не проходило, чтобы не воевали с диверсантами, постоянно участвовали в боевых операциях пограничников, внутренних войск. И на суше и на море. Хотя гаубицы и стреляли редко. Вот только за мою службу похоронили мы четверых бойцов, столько же отправили домой инвалидами. А в батарее всего три гаубицы и три зенитных пулемета, боевой расчет – 12 человек… Вот и посчитайте, как не погибали.

Официально нашей боевой задачей было сдерживать от нападения Японию, но на деле гораздо больше внимания уделялось формированию и подготовке резервов для всех родов войск Западного фронта. Большую роль в Победе над фашизмом сыграла Дальневосточная армия. Один из самых засекреченных приказов верховного главнокомандующего И.В. Сталина заключался в том, что там, на востоке, формировались хорошо подготовленные, экипированные войска, которые потом в режиме строгой секретности дислоцировались на запад. Помните славных сибиряков под Москвой? Для всех они были вновь сформированными частями. Никто не знал, что подготовку они прошли на Востоке. Но именно когда сибиряки прибыли на фронт, наступил перелом в сражениях. Именно на востоке, не переставая, готовили «сибирские» части для фронта. Менялось командование. Молодые офицеры отбывали на фронт, а их сменяли грамотные старшие товарищи, уже прошедшие по передовой, вернувшиеся из госпиталей. Вот тогда и свела судьба Василия Матюхина с Антоном Алексеевичем, капитаном третьего ранга, назначенным командиром полка. Пожилой, воспитанный, заботливый человек. Он знакомился со всем персонально. Встреча капитана и Василия Матюхина была очень интересной и значимой.

– Интересный вы сибирячок: отменно сложен, греческий профиль, а скулы азиата. Главное, голова на месте. В целом, впечатление хорошее, не разочаруйте, – начал диалог Антон Алексеевич.

– Товарищ командир полка, разрешите внести ясность в происхождение скул. Мой отец – русский, москаль. А мама, очевидно, татарка. Фамилия у нее была Галиусова. Они родились и поженились под Белой Церковью, а я уже сибиряк.

– Скажите, а вашу маму не Аксаной ли зовут?

– Так точно. Аксана Семеновна.

– Воистину безгранична воля Господа. Знаете, ваша мама – моя бывшая няня. Сирота Аксана 14-ти лет от роду была принята в нашу семью на службу. Отец был священником в большом приходе. Я – четвертый ребенок в семье, мама еще и служила, а ко мне приставили Аксанку, она вела меня до восьми лет, практически старшая сестра.

Поинтересовавшись здоровьем Аксаны Семеновны, попросив старшину передать самые добрые пожелания от Антоши, ведь именно так звали его в семье, удивился комполка превратностям судьбы, сведшим людей на краю земли. Где та Белая Церковь... никто не знает о ней здесь, на Востоке, а вот так получилось.

Судьбой написано было. И дорога для сына священника. Конечно, будь ситуация иной, звание у комполка было бы иным – быть ему адмиралом, не меньше. Не ведомо нам, что там было у Василия в личном деле, за что не раз вычеркивался он из списков на награды, вполне заслуженные. Звания офицера ему так и не дали, в партию – не приняли. А они служили, словно ничего не бывало. Не время было тогда личные обиды растить – в опасности была Родина.

– А вам стрелять по нарушителями приходилось, – продолжаю беседу с Бусловым (автор).

– Конечно, и не только предупредительными выстрелами. Нарушали границы маломерные суда, подлодки всплывали, они небольшие были, ходили парами – одна всплывает, другая страхует. А мы приказом связаны: не провоцировать японцев, сдерживались. И тем не менее, вынуждали нарушителей убираться восвояси. К концу войны с Германией японцы часто нарушали границы и пытались пройти диверсионно-разведывательными группами в тыл. Однажды небольшая лодка всплыла рядом с нашим расчетом, и неожиданно открыли огонь по нам, смертельно ранили зенитчика. Василий отдал приказ уничтожить противника. Лодка раскололась, как орех, от первого снаряда. Два японца погибли сразу. На воде осталось еще четверо. И тут неподалеку всплыла еще одна лодка и открыла огонь и по берегу, и по своим, выжившим. Взрывы прозвучали практически одновременно: один – наш, другой – торпеда с пограничного катера, приближающегося к нарушителям. Подобрали двоих японских подводников, которые рассказали о планах своего командования. Оказывается, их задачей было разведать огневые позиции, но главное скрывалось в другом. Пока первая лодка отвлекает внимание пограничников, вторая отправляет на берег диверсионную группу, которая должна была выяснить запасы топлива, расстояние от побережья до хранилищ.

Стало известно, что запасов топлива у японцев оставалось на пару месяцев. А без него ни авиация, ни военная техника не смогут вести бои. Блокада с океана не позволяла пополнить запасы, а Гитлер все настойчивее требовал начать войну с СССР. Потому и рассчитывали японцы на наши стратегические запасы, расположенные вдоль побережья.

Владея такой информацией, мы уже не провоцировали противника, а напали и разгромили их порт. Так что и мы приближали день Победы как могли. У Василия в тот памятный боевой день была высокая температура, его лихорадило. За неделю до того он патрулировал вместе с пограничниками сопки, а на улице дул сырой ветер, вот и простудил почки сибиряк. Но все же возглавил боевую группу. За тот бой был представлен к ордену Красной Звезды, но получил, как и все, медаль «За боевые заслуги».

Дядя мой, Василий Матюхин, ушел рано. Так всю жизнь и маялся с почками, не помогало ни какое лечение. И день этого боя – 8 марта – стал через несколько лет и днем его последнего боя, ушел от острой почечной недостаточности. Не жалела война своих героев и после победы.

– А вы знаете, Антон Алексеевич тоже погиб, – продолжил собеседник. – Василий тогда уже демобилизовался, а мы, срочники, еще дослуживали. Собрали нас в бригаду и отправили в Маньчжурию. Командир наш был уже в преклонных летах, ходил с тросточкой. По возрасту и списать должны были, а он отказался. О его гибели немногое известно. Слышал, что поехали они с передовой в тыл и напоролись на засаду. Раненый адъютант успел вернуться до расположения части, сообщил о нападении и умер. Отбили только раненого водителя, который и рассказал о последних словах командира, которому предложили прикрытие на отступление, а он категорично ответил, что его не учили к врагу спиной оборачиваться.

Накануне перевода в Маньчжурию присвоили Антону Алексеевичу звание капитана второго ранга. Так и не стал преданный воин своей Отчизны адмиралом, как того заслуживал, но ни происхождение, ни недоверие, ни обиды не помешали погибнуть ему за Родину. Капитана похоронили с почестями на территории Китая.

Нет уже среди нас и последнего из Качульки воина второй Мировой войны Дмитрия Семеновича Буслова. Но память о нем и его фронтовых соратниках остается с нами.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

8