Меню
12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

23.04.2021 10:05 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 17 от 23.04.2021 г.

Моя военная юность

Автор: Мария Ермишкина

Совсем скоро мы отметим 76-летие Победы советского народа в Великой Отечественной воне. Редакция газеты «Знамя труда» в сети интернет и на страницах газеты запускает акцию «Сохраним историю вместе».

Работая в каратузском краеведческом музее с архивами ветеранов Великой Отечественной, наткнулись на конверт с незнакомой фамилией – Ермишкина. Сухие официальные строчки, опись сданных родственниками документов и несколько фотографий. На одной из них – молодая привлекательная женщина, на другой коллективное фото, сделанное в Берлине. И еще – вырезка из районки.

Мария Прокопьевна Ермишкина (Федотова) – наша односельчанка. Сегодня рассказ из районки о ней даем в сокращении.

Шел 1941 год. Мне исполнилось 18 лет. А кто в эти годы не мечтает о хорошей жизни, о счастье? Учись, работай, оно и пройдет мимо. Вот и в нашей стране всем предоставлено право учиться и трудиться. И в 17 лет я уже стала учительницей.

Каратузское нам, юношам и девушкам той поры, казалось самым красивым местом на земле. Много зелени, обильные грибные места.

21 июня в отличном настроении едем с отцом косить сено для нашей буренки. Выдались чудесные дни. Утром 22-го упала обильная роса, аромат трав и цветов разливался по всему лугу. Отец – Прокопий Иванович Федотов приготовил все для ранней косьбы. Работалось легко. Во время обеда купались в Амыле, пели песни.

Весь день в работе, вечером – домой. На окраине Каратуза насторожила необыкновенная тишина. Даже босоногая ребятня не встречает коров, а те, возвращаясь домой, тревожно мычат. Сердцем почувствовали: беда. Подтверждением тому – показавшаяся толпа односельчан. Я спрыгнула с повозки и устремилась к людям. Тут впервые услышала слово: война.

Нам, 18-летним, было неизвестно, что это такое. Разговоры шли разные: одни говорили, что быстро одолеем, другие молчали, не соглашались. Так или иначе, я с подругами решила утром идти в райвоенкомат. 23 июня пришли проситься на фронт. Добровольцев было очень много, потому в первую очередь брали тех, кто уже воевал на Хасане или Халкин-Голе. Девушкам же отказали, ссылаясь на отсутствие военной специальности. Так и ушли мы ни с чем.

Уходили на фронт мужчины, а мы помогали колхозу в поле. Осенью с учениками копали картофель, убирали овощи. В октябре 1941 года меня и еще несколько человек пригласили в райком комсомола и объяснили, что в вечернее время организуется курсы по подготовке старших медсестер. Мама Федосья Петровна Федотова не хотела пускать меня на учебу, так как знала, что по окончании нас пошлют на фронт. Но не смотря на протесты родителей я пошла на курсы и закончила их с отличием. Получив диплом, радовались, как дети: «Ура, учеба окончена. Едем на фронт!» Но это случилось не так скоро, как мечталось.

В ноябре 1942 года нас призвали в армию. Отправили в Омское интендантское училище продолжать образование. Здесь постигали азы не только медицины, но и военного дела: давали уроки стрельбы из пистолета и пулемета, учили ходить по азимуту. Мы уставали до изнеможения, но по вечерам всегда находили время для песен.

Но войну мы еще не видели. Лишь в начале января 1943 года наша старшина Сметанина объявила: «Завтра добровольцев отправляем на фронт». Меня с Аней Прасовой уговаривали остаться в училище: меня – помощником командира взвода, Аню – секретарем комсомольской организации. Заманчиво. Но, нет, нет! Ведь наши ребята воевали в Подмосковье. Письма от них перестали приходить.

Когда наш состав отправляли на фронт, в моем взводе было 35 человек. По дороге сильно бомбили. Многие девушки погибли, не доехав до передовой.

Прибыли мы в Тихвин Ленинградской области. Картина страшная. Города попросту не было, одни развалины. Стояли лишь черные трубы да кирпичные печи.

Быстро оказали помощь раненым и отправили их в полевой подвижной госпиталь. Только теперь мы поняли, что такое война.

И снова в путь. Пока ехали до станции, останавливались несколько раз из-за бомбежки. На пункт формирования из моей группы прибыли лишь 20 человек. Здесь нас снова расформировывают. Меня отправляют в танковую часть санинструктором.

92-ой танковый батальон, где пришлось служить, уже побывал в боях. Танки были легкие, форсировали реки, преодолевали финские болота.

В 1944 году 20 июня маршал Мерецков отдал приказ: «В районе Лодейного Поля форсировать реку Свирь». Задача была очень сложная. Финны крепко держались в своих укреплениях, просматривая каждый метр земли.

21 июня рано утром началась такая артиллерийская обработка берега, что земля и небо смешались в один цвет. А в 9 часов 12 смельчаков-добровольцев кинулись вплавь с оружием в руках, чтобы вступить в неравную схватку с врагом уже на финском берегу. На помощь пехоте были отправлены наши танки-амфибии.

Вода была красной от крови. Волны выбрасывали на берег алую пену. Когда мы с несколькими ранеными подплыли к берегу, в лодку попал осколок от снаряда, но, к счастью, мы успели.

В этом бою погибли наш любимый командир батальона майор Кретов и другие танкисты. В части осталось 17 человек.

Знали ли солдаты, что многие не вернутся? Да, знали! Но шли на самый горячий участок.

После этих боев батальон был преобразован в 92 Свирский отдельный танковый полк имени Богдана Хмельницкого.

Финны капитулировали. Приказ был выполнен. Оставшиеся в живых отправлены на переформировку в Тулу. Здесь мы пробыли более двух месяцев. На смену маневренным амфибиям получили тяжелые танки Т-34. Это были грозные машины, оснащенные тралами. Танкисты с раннего утра и до позднего вечера находились на танкодроме. Испытывали тралы: минеры ставили мины и обозначали вешками. После приказа «вперед» танки устремлялись на них. Мины взрывались, трал подбрасывался, а танк шел вперед. Страшно ли было? Да! Смотреть на черные султаны постоянных взрывов всегда страшно. Но приказ – есть приказ. Танкисты честно выполняли свой долг.

После испытаний нужно было снова отправляться на передовую. Во многих боях мне пришлось участвовать. Были такие страшные дни и ночи, когда приходилось в окопе дремать стоя, пережидая бомбежку или обстрел.

Никогда не забыть Висло-Одерскую операцию. Фашисты были обескровлены, но не разбиты. 14 января 1945 года в составе Первого Белорусского фронта мы штурмовали Вислу. Бои были жестокие. Но мужество советских солдат и умелое руководство офицеров сделали свое дело. Висла была очищена. Затем наш 92 ОТП был направлен к Варшаве для освобождения дорог от мин.

С каждым днем Германия становилась все ближе.

Наш полк и дальше продолжал воевать в составе Первого Белорусского фронта под командованием маршала Советского Союза Георгия Жукова. После очередных тяжелых боев наш полк остановился на небольшую передышку. Но разведчики доложили, что фашисты намерены взорвать мост через реку Одер и железнодорожную станцию в городе Кюстрине. Это значило бы удлинить дорогу на Берлин. В Кюстрине были сосредоточены юнкерские полки головорезов, которые против танков приготовили фаустпатроны, от которых наши машины горели, как свечи. Капитану И.И. Олейникову, командиру второй роты, было приказано взять мост целым. Иван Иванович, которому было 22 года, сказал: «Умрем героями или вернемся героями, а переправа будет взята. Третьего не дано».

Очень трудным был бой за мост. Его фрицы тщательно заминировали, но приказ был выполнен. Первым ворвался на мост и перебрался на берег весь в огне танк капитана Олейникова. За ним – другие экипажи прорвали немецкую оборону. Погиб наш командир. Посмертно Ивану Ивановичу было присвоено звание Героя Советского Союза.

Бои в Кюстрине продолжались. Фашисты били из всех чердаков, подвалов, окон. Казалось, боям не будет конца. Некоторые районы города переходили из рук в руки по нескольку раз. Раненых так много, что их едва успеваешь увезти на плащпалатке в укрытие. В один из подвалов мною было доставлено для эвакуации 20 раненых. В одном из боев погиб и командир третьей роты Петр Ушаков. Перед боем он сказал: «Братва, еще рывок – и мы в Берлине! А вдруг? Все бывает на воне. Приказываю: дойти до Берлина! Добить врага в его логове и в самом лучшем ресторане спеть песню о Москве, о Родине. Пусть знает враг – победители не плачут!».

11 марта Кюстрин пал. И мы вновь на чужой земле хоронили своих мальчишек-танкистов.

Весна 1945 года. Все чаще на устах слово Победа. Каждому хочется дожить до нее, послушать тишину, проверить себя в мирной жизни. Надо пройти 40-50 километров, а на пути Зееловские высоты. Все знали: взять их – «открыть ворота» на Берлин. Не хочется нести больших потерь, но надо. Танкистам нашего полка необходимо разминировать поле – они же тральщики. За нами – Пятая Ударная.

Очень темной казалась ночь. Фашисты выставили хваленые танки – «тигры» и «пантеры». Но куда им до наших Т-34. То тут, то там горят как факелы их машины. Огрызаются, но бегут враги. Вслед им пулеметный огонь. От шума, грохота глохну, но глаза видят хорошо. Вот упал и катается по земле комок огня. Наш! Миленький, сейчас помогу! А чуть поодаль стонет скрюченный обгорелый человек. В глазах мольба – пристрели. Не могу! На плащпалатку его и к машине, в госпиталь. Он же герой! Этот старается ползти, но ничего не видит – вся голова в крови. Господи, где же ты? Такого ужаса я еще не испытывала никогда!

Более 30 тысяч солдат и офицеров полегло в том бою. Темная ночь на вражеской земле помогла танкистам победить. Когда я вернулась из боя, меня не узнали, я была черна от гари и копоти. Половину волос сняли с танкошлемом. Так что говорить? Главное – жива!

Конец апреля. Дорога на Берлин открыта, но еще тяжело. Много огня, еще больше – раненых. Работы не убавляется. И вот однажды вечером немцы выставляют белые флаги. Стрельба прекращается. Читаем надпись: «Карл Хорст». А мы и не думали, что войдем в Восточный Берлин 22 апреля. Как будто в честь рождения В.И. Ленина. Но успокаиваться рано – в центре города идут бои. Мы же встали на ремонт, 10 мая предстоит бой.

В ночь с 8 на 9 мая всем, кроме наряда, разрешили спасть спокойно, а рано утром нам сообщили, что враг капитулировал, настала долгожданная Победа. Каков он, День Победы? Проходили весны 42, 43, 44-го годов, но мы их не замечали, потому что во время войны черные краски покрывали листву, поля. Весна 45-го была необыкновенной – наши войска продвигались по земле Германии. 9 мая мы встречали в Берлине. Накануне шел мелкий дождь, было пасмурно, но настроение было приподнятым: хотелось скорее в бой – добить врага. А утро 9 мая встретило нас очень ярким ласковым солнцем.

Никогда не забыть, как командир сообщил эту радостную весть: Победа! Что тут было – взрыв аплодисментов, всеобщее ликование! Танкисты бежали бежали к штабной палатке и кричали одно слово – Победа! Победа! Забыли о чинах и рангах. Целовались все подряд: бурят и еврей, грузин и русский, полковник и солдат.

Когда ликование стало затихать, нас построили. И впервые пушки и автоматы устремили свои стволы в мирное небо.

Стали давать увольнительные в Берлин. Помню метро, переполненное водой. На поверхности плавали детские шапочки, куклы, надувные игрушки. В воду на дно было страшно смотреть: там лежали трупы детей и взрослых. Немцы говорили, что силой загоняли в метро людей, чтобы уничтожить. Фашисты даже свой народ не жалели. Открыли шлюзы и потекла вода в Одер, а на трупах шевелились волосы и одежда. Казалось вот-вот всплывут они и раздастся детский плач. Нет! Все были мертвы.

Посещение Рейхстага не принесло удивления. Он был разбит, и груды серых камней лежали у ног. Встав на плечи ребят, я выбила гвоздем на стене: «Помогали ковать Победу Гриша Ермишкин из Сталинграда, Юра Власко из Москвы, Маша Федотова из Сибири, Митя Прокопов из Вологды». Сделала это не для того, чтобы увековечить наши имена на немецкой земле, а чтобы знали фашисты, как велика география подвига советского солдата.

Но песню о Москве мы еще не спели, не выполнили приказ нашего погибшего ротного. Потому мы попросили командира полка разрешить сходить в ресторан. Он добился такого разрешения. И в июне под сводами немецкого учреждения мы пели песнию о нашей столице:

Я немало по свету хаживал,

Жил в окопах, землянке, тайге.

Похоронен был дважды заживо,

Жил в разлуке, любви и тоске.

Но всегда я привык гордиться,

Повторяя родные слова:

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва.

Очень хотелось домой. Ночами стали сниться родные речка и старенький домик на улице Карла Маркса, где меня давно ждали. Пошла я к коменданту полка проситься к маме. Меня отпустили на побывку.

15 августа еду из Берлина в Сибирь. Нерадостной была дорога домой. Пока ехали по территории Германии и Польши всюду видели торговок всевозможными деликатесами. Но как только пересекли границу, начиная от Бреста и до самой Москвы стояли дети, старики с протянутой рукой и просили милостыню. В Сибири старушки выносили к поезду вареный картофель, овощи, грибы. Нищих было меньше.

В Каратуз добиралась на попутной машине. Было очень страшно погибнуть в дороге, ведь война позади.

Дома меня встретили мама и брат с сестрой. На другой день стали собираться соседи, чтобы послушать про германца, расспросить о своих родных. Очень надеялась встретиться со своими друзьями, но в живых их почти никого не осталось.

Быстро пролетели 10 дней. Вернулась в часть. Все чаще в санчасть стал приходить лейтенант Ермишкин. Потом мы стали ходить с ним в кино и на футбол. А в ноябре 1945 года поженились.

В 1946 году нас демобилизовали мы приехали в Каратуз. В 1948 году родился сын Володя. Получили квартиру. Я снова работала в школе с ребятишками. Казалось, живи и радуйся. Но я стала все чаще болеть. Нам рекомендовали поменять место жительства. В 1959 году мы переехали в Туву, где продолжила трудиться педагогом, а потом и директором школы.

Все трудности преодолела Мария Прокопьевна, до самого последнего дня не теряла веру в лучшее будущее, являясь примером для подрастающих поколений.

Мария Прокопьевна Ермишкина (Федотова) награждена множеством наград в мирное время. Кроме того, имеет высокое звание Почетного гражданина города Кызыла. Но дороже всего боевые награды: Медаль: «За взятие Берлина», Медаль: «За освобождение Варшавы», Медаль: «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», Орден Красной Звезды. юбилейные медали и Почетные грамоты, подписанные маршалом Жуковым, Сталиным.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

24