Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Каратузское
09 декабря, чт
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Каратузское
09 декабря, чт

Дорогами любви

10 ноября 2021
3

на краю мира

Жила-была девочка. Где-то на окраине мира, в сибирской тайге. Нет, конечно, места тогда уже были вполне обжиты пришедшими на эти земли староверами. И все же даже сегодня кажется, что край вселенной именно здесь, на околицах старых деревенек, с их звенящими тишиной улочками и земляными дорогами, уходящими в никуда. Когда эта девочка была маленькой, улочки Верхних Курят еще были оживленными. Деревня, полная домов, веселая и трудолюбивая. Но селяне о зажиточности только мечтали и все чаще оглядывались на город. Продавали дома и отправлялись искать лучшей доли. Такое решение приняли родители героини, и в пять лет она стала жительницей Черногорска. От шахты семье сразу дали жилье – комнатку в своеобразной коммуналке. И началась совсем иная жизнь.

– Там я и в школу пошла и с успехом ее закончила, – вспоминает Мария Григорьевна Васильева, – сюда, в Нижние Куряты, к дедушке с бабушкой, приезжала на лето. Это сейчас и дорога хорошая, и автобусы с машинами, а тогда все было гораздо сложнее, приходилось подгадывать время. Каждый год в июне в Каратузе проводили молодежные фестивали: скачки, ярмарка, концерты. Делегации из всех сел. По бездорожью добирались и курятцы. Вот к этому дню и я из города приезжала, день тут с ними погуляю по райцентру и в кузове грузовика вместе со всеми еду в село. Позже на самолете прилетала. Было и такое – прямые авиарейсы из Абакана до Курят. На каждое лето задание – привезти домой, в город, мешок арбузов, мешок огурцов и три ведра варенья. Дедушка на телегу сложит, до взлетной полосы доедем, в самолет загрузимся, а в Абакане в аэропорту уже отец встречал.

Тогда разница между сельскими жителями и городскими была явно видна. Помню, приехала я в Куряты, одетая по городским меркам. Только-только босоножки в магазинах в продаже появились. Мама мне купила, и я в них прибыла в село. Дед посмотрел, недоумевая, но ничего не сказал. Утром проснулась, а у меня босоножки все зашиты – заштопаны. Дедуля на зорьке, как обычно, проснулся, да и привел в порядок рваную, с его точки зрения, обувку.

В то же время далеко от этих мест, в поселке Беренджаке, что в Хакасии, рос мальчишка. Годы эти были «золотыми» для поселения. Неподалеку работали золотопромышленники, шли массовые лесозаготовки. Жили с размахом. И хоть к концу 50-х годов тайга вокруг значительно поредела, да и золотые запасы тоже оказались не безграничны, село еще держалось. Километры улиц от края до края. Семья Васильевых была небольшая: родители да два сына. Владимир Александрович – младший. Любимым занятием было, едва уладив домашние дела, забросить ружьишко на плечо и в лес или на реку. Благо, все это за огородами. Он только девять классов закончил, отец умер. Тяжело было остаться без мужика-добытчика, основные работы все же были для сильного пола. Пришлось ответственность за семью брать на себя младшему сыну. Брат в институте учился. Одной маме не потянуть, решили на семейном совете, что учебу Владимира придется отложить, надо дать возможность учиться старшему. Устроился конюхом в больницу, старательно ухаживал за лошадьми.

– В1968 году в армию забрали, – вспоминает Владимир Александрович, – в 1969 был на острове Даманский. Вспоминать об этом не хочется. Война, она всегда война. О чем сказать? О том, как сидели, замерзая, без единого снаряда. Как погибали сослуживцы, а мы ничем не могли помочь? Или как убивали? Нет в этих воспоминаниях хорошего. Не бывает война милосердной. За те дни мне и звание особое присвоили – ветеран боевых действий. А тогда, как вернулся домой, сразу вышел на работу в больницу. Теперь уже завхозом.

перекресток судеб

Есть легенда о том, что каждый человек рождается с красной нитью судьбы, связывающей две души, которые должны быть вместе, несмотря на время, место или обстоятельства. Ничто и никто не может разорвать эту невидимую нить между теми, кто создан друг для друга. Рано или поздно они соединятся и будут вместе. Красиво и очень похоже на правду. Чем, как не судьбой, объяснить все дальнейшие события в жизни этих молодых людей. Казалось бы, как могли пересечься эти далекие дороги? Но не все пути нам ведомы…

– Я пока в школе училась, мечтала стать врачом, собиралась с подругой в Алма-Ату ехать в мединститут. И в последний момент передумала. Подруга уехала одна, правда, в Красноярскую медакадемию, а я осталась в Абакане, поступила на физико-математический факультет пединститута. Учиться несложно, я всегда в хорошистках была, – рассказывает Мария Григорьевна. – А вот уверенности в правильности выбора не было. После второго курса обе соседки по общежитию забрали документы из института, и я вернулась домой и решительно заявила, что брошу учебу. На что отец, а надо отметить, что нрав у моего папы был очень крутой, за ручку меня взял и отправился со мной в деканат. Декан предложил не рубить сгоряча, отправиться на практику в школу, которую курировал. Первый урок, второй… Понимание, что и родилась-то я именно вот для этого – быть учителем – пришло буквально сразу, как только вошла в класс. Больше не было вопросов и сомнений. С успехом закончила институт. Предложений было много, в том числе и в Черногорске. Но мне уж очень хотелось вырваться из-под родительской опеки – уехать подальше. Предложили место инспектора в отделе образования Шира, отказалась, не считала возможным занимать такую должность без опыта работы в школе. В конце концов выдали мне направление в Ширинский район, село Беренджак. А там встретили с радостью. Предоставили мне квартирку – комнатка и кухня. Только устроилась, а тут и первое сентября.

– А я судьбу свою терпеливо ждал, – улыбается Владимир Александрович, – в 1970 вернулся из армии, работал. Селяне уже начали разъезжаться, молодежи совсем мало оставалось. Брат жил в городе. А мне куда? Маму оставить не на кого. Конечно, новость о том, что приехала новая учительница, облетела поселок быстро. Вот в клубе однажды вечером и познакомились. И все, пропало сердце мое.

ты – моя нежность

Какими же скоротечными были те вечера. Не успеешь на свидание прийти, а уже светает. Пока от околицы до околицы в селе дойдешь… Прогулки, полные романтики. А еще и танцы вечерами в клубе. До полуночи там пляшут, пока свет не выключат, а после на мостик за пару верст дотанцовывать бегут. Под гармошку до рассвета веселилась молодежь. А потом ведь нужно еще и милую проводить домой, да к себе вернуться.

– Село-то у нас как бы из двух деревень было, я жил на одном краю, а Маша – на другом, километра три расстояние. И ведь не замечали, как на крыльях летали.

– А как он мне смотрины устраивал, – улыбается воспоминаниям героиня. – Были у друзей на помолвке. Хорошо, душевно посидели. Но пора домой, на улицу вышли, а мне вдруг так захотелось огурчиков. Володя предложил дойти до его дома, там нарвать. Пришли, я за уголочек спряталась, а он во двор зашел. И тут выходит его тетушка и меня зовет. Что поделать, вышла и в дом прошла. Так вот с мамой и познакомилась. Хорошо приняли. За разговорами допоздна засиделись. Только потом милый мой признался, что специально все подстроили, тетушка приехала из города и потребовала показать невесту, они целую операцию разработали. Но с той первой встречи и до последнего дня меня с его родными связывали самые теплые отношения.

Первый отпуск Мария решила провести со своей семьей. Отправилась в Черногорск, да только там возникли недора-зумения с отцом, и девушка, обидевшись, раньше времени отправилась обратно в Беренджак.

– Приехала, никому не показываюсь. Володя случайно узнал, что я вернулась, пришел сразу же. А у меня денег нет совсем, я же, собираясь к родителям, потратила все на подарки. И не рассчитывала, что вернусь так рано. Вот и сидела впроголодь. Но любимый в беде не оставил. То одно принесет, то другое. Как-то дичь копченую принес, и сейчас вспоминает, как я этот деликатес подруге скормила, сама такое кушать не могла. За стенкой моей квартиры была столовая, а у них – огородик. Так он хлеба мне возьмет в столовой и на грядки к ним заглянет – лучку сорвет. Так и жила на хлебе с луком. Теперь с улыбкой вспоминаем, а тогда его забота стала спасением.

И решение стать мужем и женой тогда же приняли. Я понимала, что необходимо как-то представить его моим родным. Села и написала письмо домой. Очень серьезный был шаг для меня. Я поставила родителей в известность, что выхожу замуж за того, кого сама выбрала. Уточнив, что теперь самостоятельно живу и не приму никаких возражений. В тот момент для меня было очень важно высказать свое мнение. Нужно понимать, что я из семьи староверов, и у нас своеволие детей не приветствовалось. Уж не знаю, как они восприняли тогда мое послание, но когда мы приехали знакомиться, встречали нас с радостью. Правда, устроили жениху проверку чисто по-русски – напоили. Испытание прошел успешно, Владимира признали и назначили свадьбу. Аккурат на ноябрьские праздники. Расписались мы чуть раньше в сельсовете, а к отцу приехали с готовым свидетельством о браке. Шестого ноября 1971 года шумно было в родительской квартире – дочь замуж выдавали.

куда иголочка, туда и ниточка

Нет у большой любви секретов. Все просто – нужно понимать и слышать друг друга. Принимать все решения вместе. И уступать кое-где иногда тоже нужно уметь.

Той же осенью молодой муж вновь пошел в школу. Сейчас смеется – через сельсовет и директора школы заставили. Учиться пришлось у супруги, а она спуску не давала. 11 классов окончены успешно, далее – поступление в Рыбинский сельхозтехникум.

– К этому времени нам выделили большую квартиру, переехали сами, перевезли к себе свекровь. Родилась дочь. Мама мужа очень нас выручала, – признает Мария Григорьевна, – я ведь городская жительница. Хоть и родом из деревни, а к труду сельскому не особо приучена была. Свекровь привела в наш двор корову, а еще огород, живность разная. Маленький ребенок на руках. Мы оба на работе, но она успевала все. Трудилась в больнице прачкой, уволилась и стала нашей домохозяйкой. Как-то уехала в гости к старшему сыну. Вот тут-то мы и поняли, как все сложно. Корову первый раз доили со слезами. При-шли с мужем в стайку, усадил он меня, ведро дал и рассказывал, показывал. Так впервые в четыре руки кое-как выдоили буренку. Я научилась всему, но на первых порах они мне помогали во всем.

А когда супруг стал студентом-заочником Рыбинского сельхозтехникума, семья перебралась поближе к месту учебы. Поселение, куда переехали, носило занимательное название – Первая ферма Рыбинского райсовхоза. Владимир Александрович утром уезжал на занятия, вечером – домой.

– Мне понравилась профессия зоотехника, – говорит Васильев, – я с детства с животными. Пробовал себя в педагогике, целый год учительствовал. Но если у супруги призвание, то я не справился: не мое это – разъяснять ученикам, как гвозди вбивать. Так что трудовика из меня не получилось. А вот животновод – да, это стало любимым занятием на всю жизнь.

Семьей часто приезжали в Нижние Куряты. Погостить, помочь, да и просто послушать мудрость старшего поколения. Староверы приняли в свой круг Владимира, полюбился он им.

А в 1974 году прозвучало предложение, от которого не откажешься. Они давно собирались выезжать из Хакасии. Марию Григорьевну рады были видеть в любой школе. Предложений хватало. Но ни один вариант не устраивал главу семьи, не мыслил он себя ни в городе, ни в степи, ему были важны лес и река. А тут все сошлось. В Курятах, куда взор ни кинь, – тайга, река – вот она. Тогда формировалась межрайонная откормочная база, и Владимиру Александровичу предложили место зоотехника. В курятской школе вакансия учителя тоже была. В качестве подъемных предлагались дом и корова, к тому же хозяйство брало на себя перевозку вещей. Как тут отказаться.

– Погрузили вещи и в путь, – рассказывает глава семьи, – и легко обосновались на новом месте. Мария вышла на работу, и почти сразу же ей предложили должность директора в школе. Я попытался было возразить. Да только не получилось. Я же понимал, что руководить – это огромная ответственность. А я помочь мало чем мог. Сам от темна до темна на работе.

Создание организации, подобной межрайонной откормочной базе, возможно только при общерайонном планировании производства молока и мяса. База располагалась в нескольких населенных пунктах – Качульке, Нижних и Верхних Курятах и Таятах. На откорм привозили маленьких бычков из нескольких хозяйств района. Под управлением Владимира Александровича были курятские и таятские гурты, среднее количество поголовья – 5 500 голов. На рассвете седлал лошадь и в путь. Отследить каждую мелочь: все процессы кормления, условия содержания, выпас. Это только кажется, что в животноводстве все просто, на самом деле даже минимальный сбой технологий влияет на результат. Вот и приходилось от зари до зари, без выходных и отпусков быть на работе.

– Сколько работал в животноводстве, отпуска не было ни разу, – смеется бывший зоотехник, – не предусмотрено в этой отрасли выходных.

Не легче было и Марии Григорьевне. Директор, учитель.

– Директор всегда в ответе за все, – продолжает беседу Мария Григорьевна. – В Курятах школа, интернат. Нужно организовать учебный процесс, питание, проживание ребят. А зимой – тепло. Вот как сезон начинается, ждем команды от бригадиров откормбазы. Они на рассвете загружают животных в машину, я уезжаю вместе с ними. В городе сначала ждем очередь на мясокомбинате, сдаем, едем в разрез, ждем там, грузим уголь и домой. В пять утра уехали, ночью вернулись. А еще нужно разгрузить топливо. Придешь домой – пару часов на сон и вновь в школу. И так постоянно. Но ведь справились. Бесконечно благодарны свекрови. Именно она тогда взяла на себя все домашние обязанности и за детьми присматривала. А когда эти внуки подросли, мама отправилась в город, ее помощь понадобилась Володиному брату, там появились малыши.

главное – быть вместе

Проблемы со здоровьем дочери заставили семью подумать о переезде. Когда случался приступ, девочку необходимо было везти в райцентр. Далеко, да и дороги часто были непроходимыми. Решение приняли сообща. И вот уже семья Васильевых заселяется в квартиру, что совсем рядышком со школой в Сагайске. Владимир Александрович – зоотехник колхоза «Заветы Ильича», Мария Григорьевна – директор сагайской школы.

– Знаете, когда оба в семье увлечены работой, это очень сложно. И рад бы домой вовремя возвращаться, да не всегда получалось. Однажды чуть не произошла трагедия. Володя в отъезде по делам колхозным, я в соседнем районе на семинаре. Дома оставались одни дети. Возвращаюсь и вижу обгоревшие шторы – едва не случился пожар. Дети решили помочь, чтобы мама вернулась в теплый дом, попробовали затопить печь. Спасло их только то, что вода у нас уже в то время была проведена в квартиру. Залили огонь. А я, осознав, что за всем этим рвением к работе едва не потеряла самое дорогое в этой жизни, проплакала ночь и утром стояла в кабинете начальника районного отдела образования. Сняла с себя полномочия руководителя и осталась учителем физики и математики. А вскоре пришлось вновь паковать вещи.

Куда иголочка, туда и ниточка. Так заведено исстари. И если наступают трудности, то противостоять им лучше вместе.

– Не сложились отношения у мужа с руководством в сагайском колхозе, – поясняет героиня, – а тут поступило приглашение вернуться в Куряты. Там норильчане организовывали новое хозяйство. Владимир стал главным зоотехником. В селе быстрыми темпами шло строительство животноводческих баз. Вот только дом, в котором мы жили, пришел в негодность. Потому его пришлось полностью разбирать и поднимать сруб заново. Владимир жил, где придется: на квартирах, вместе с бригадами строителей, метался между работой и домом. На выходные выбирался к нам в Сагайск. А весной нам не оставили выбора – необходимо было срочно освободить квартиру для нового директора. В Курятах был готов сруб с отоплением. В него и перебрались. За лето все доделали. Теперь уже навсегда.

Пожалуй, в истории села больше не было настолько ярких событий, это действительно было время расцвета. На выпасах упитанные герефорды, за околицей – новые базы, работы хватало на всех. Школьные коридоры звенели детскими голосами.

– Весело тогда было. У нас каждые выходные по нескольку машин у ворот. Друзья, коллеги приезжали. У меня здесь родных очень много было, у Володи знакомства везде, выезжал и в районы, и в город, везде появлялись приятели, человек он очень обаятельный, быстро с людьми сходился, – продолжает рассказ Мария Григорьевна. – На выходные все ехали в Куряты. То в лес по грибы, ягоды, то на рыбалку или просто встретиться поговорить. На улицу выйдешь, до магазина идти устанешь здороваться – на каждой лавочке компания собирается. Бабушки на солнышке грелись, а после вечерней дойки и вовсе все выходили – дела обсудить, поделиться с соседками. Радость и горе на всех делили.

любовь часов не наблюдает

У нас почти век трудового стажа на двоих. Владимир Александрович пенсионером стал в 60. К тому времени, к большому сожалению, и общественное хозяйство прекратило свое существование. Еще немного отработал сторожем в школе и отправился на отдых. Я лишь несколько лет назад вышла из школьных кабинетов. Теперь мы оба пенсионеры. Домоседы. Милее всего стали тишина и покой.

Затихли и наши Куряты. Редкие прохожие на улице. И к нам гости редко заглядывают. Не остановить время, убегают минуты в вечность. Друзья в большинстве своем уже ушли.

Казалось бы, вот, совсем недавно, я счастливая невеста. А дней пролетело – не счесть. Дети подросли. Дочь продолжила династию – закончила все тот же физмат. Осталась в городе, преподаватель. Сын рядом в селе живет. Небольшой бизнес организовал, работает. Внуки и внучка. Нас не забывают, сын каждый день заглядывает, дочь приезжает на выходные.

И каждый день они проживают вместе. Стараясь не расставаться надолго. Не припомнят и скандалов серьезных, не было их. Хотя и жизнь, по словам Владимира Александровича, не всегда весной была. Всякие времена года наступали – и жарко, и холодно бывало. Но вот так, чтобы до разрыва, – никогда. Он эмоциональный, мог и грубое слово кинуть, обидеть любимую. И самым страшным наказанием была грусть в ее глазах. Всегда и во всем поддерживали друг друга. Особенно важным это было в ненастья.

И сейчас со слезами вспоминают, чего им стоило ожидание сына из армии. Когда уже перестали приходить письма, истекли все сроки демобилизации. Когда оббили пороги военкомата с бесконечным вопросом – где наш ребенок. И потом, когда их мальчик вернулся из госпиталя. Приняли и его молчание, до сегодняшнего дня не знают они, что случилось, не спрашивают больше, не будят воспоминания.

– Я уверен, есть она – любовь, – утверждает Васильев, – настоящая, крепкая, вечная. За полвека я так и не налюбовался на свою Марию. Мы давно одно целое. Невозможно даже представить, как это друг без друга. Сейчас все только вдвоем. Даже обеды готовим вместе. Нехитрую теперь уже работу по дому – пополам. И каждое утро благодарю за возможность видеть ее улыбку.

В праздничный день соберутся в доме самые близкие. Дети и внуки, друзья. И зашумит снова свадьба – золотая. Не считайте, сколько лет прошло, в глазах плещется нежность. И видя этот свет, понимаешь – она бывает, живет на свете та самая, воспетая поэтами и сказочниками мечта всех и каждого – вечная любовь.

Елена Крюкова