Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Каратузское
28 ноября, вс
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Каратузское
28 ноября, вс

Кто пчелок уважает, кто к ним не пристает, Того они не жалят, тому приносят мед!

13 августа 2021
2

- С пчелами я с самого раннего детства, – вспоминает Алексей Иванович. – Еще когда я был ребенком, мои родители дружили с семьей из Верхнего Кужебара, которая держала пчел. Там-то, в подтаежном селе, и состоялось первое знакомство с медосбором. Сказать, что заболел этим тогда? Скорее, нет. Просто по прошествии лет детство вспоминаю с улыбкой. А, может, ностальгия и сделала свой вклад в становлении меня как пчеловода. Шли годы, мальчик взрослел. Школа, институт, армия. И вот уже своя семья: любимые жена и лапочка-дочка. – Как-то осенью с супругой поехали к ее родственникам в деревню Нижнюю Буланку. Погостив немного, решили с Надеждой прогуляться по улицам, где когда-то было многолюдно, а сейчас жилых дворов – раз-два и обчелся. Но в то же время в опустевших усадьбах чувствовалась крепкая хозяйская рука. Меня, как любителя старины, восхищали кованые засовы, резные наличники и палисадники. А мимо чугунков и глиняных крынок вообще не мог пройти. Вот так, зайдя в один из заброшенных дворов, услышал непонятное жужжание. А на дворе – ноябрь, первые морозы. Прошли дальше. В заросшей бурьяном ограде увидели немного примятую траву, а за ней – два улья. В это, наверное, невозможно поверить, но в них были пчелы, и они были живы. Вернувшись в дом к родственникам, молодые супруги расспросили о хозяевах странной находки. Узнав, что насекомыми уже никто давно не занимается, решили, что их нужно спасать. Алексей и Надежда забрали себе маленьких буланских тружениц. Кстати, потомки тех горемычных пчелок живут на пасеке молодого пчеловода до сих пор и несут исправно свою службу. Вот с тех двух спасенных ульев и началась медовая практика Алексея. – Привезли мы их домой. А что делать-то дальше? Ни образования специального, ни опыта нет. Благо, у нас в Каратузе есть отличные наставники, которые не бросили, подсказали. К сожалению, многих, кто меня учил работать с пчелами, уже нет, но я им очень благодарен. Неоценимые знания дал Константинов Н.А., Крупченко Н., опыт работы приобретал на пасеке Аглединова В.А. Не могу не сказать еще об одном талантливом и опытном пчеловоде – Бражникове Ю.А. Не поверите, но он мне до сих пор дает советы. Как? Во сне. Вот, например, в самом начале своего пути по производству меда я всегда выставлял ульи по уровню. И вот снится мне Юрий Андриянович и говорит: «Неправильно ты, Алексей, делаешь. Нужно улики ставить с небольшим уклоном вперед и вбок, чтобы дождь не захлестывал и вода пчел не заливала». Стал искать во всемирной паутине, так ли это, спрашивать у ведущих пчеловодов России. Оказалось, все верно, прав мой учитель оказался. Общение с опытными пчеловодами не только из Каратуза, но и других районов и даже из Москвы подогревали интерес Алексея Ивановича к этим маленьким труженицам. Чтение литературы, интернет, обмен опытом – все это способствовало тому, что количество домиков для пчел на усадьбе Коробешко увеличивалось. – Сейчас смешно вспоминать, а несколько лет назад испытывали с супругой неописуемый восторг от первых пяти литров собственного меда, – рассказывает Алексей. – Конечно же, с радостью поделились первыми результатами с родителями. Но каких трудов нам это стоило? Признаться, были и многочисленные пчелиные укусы. Причем жалили не одна-две, а сотнями приходилось удалять жала. К ульям подходил поначалу в перчатках. Ведь изначально у меня не было вообще ничего: ни специальной одежды, ни рабочего инвентаря. Это сейчас качка меда – процесс, приносящий удовольствие. А тогда – никогда не забуду ту тюль, с помощью которой всей семьей отжимали первый мед. Но зато с этих янтарных капель началась настоящая любовь к пчелам. В том, что молодой пасечник по-настоящему любит пчел, сомневаться не приходится. Он может рассказывать о них не просто часами – сутками. Причем его рассказы не утомительны, а увлекательны. И жужжащие подопечные, чувствуя его отношение, служат ему исправно. Ведь как объяснить, если не любовью и уважением к хозяину, тот факт, что когда пасечник открывает ульи, чтобы забрать для откачки рамки, крылатые даже «ухом не ведут». Лишь немного ворчат, когда пчеловод возвращает их на место. И это независимо от «национальности» пчел. На одной делянке мирно уживаются и сибирские, и итальянские, и кавказские пчелы. Есть на подворье и еще одна изюминка – заграничная жительница, доставленная в сибирскую глубинку аж из далекой Германии. Своим ходом, конечно, маленькой любительнице сладкого лакомства такое расстояние не преодолеть. Здесь ей на помощь пришли большие крылатые – самолеты. Путь оказался долгим. Пришлось побывать ей в столицах нашей Родины и края, затем в Абакане, и только потом – Каратуз. В Германии совершенно другой подход к пчелам. Там этих членистоногих разводят искусственно. Да-да. Немцы успешно разводят ближайших родственников ос и муравьев с помощью искусственного осеменения. Зато при такой технологии сохраняются породные качества трудолюбивых насекомых, а значит – и количество с качеством вырабатываемого ими меда. Кстати, побывав на пасеке Алексея Ивановича и Виктории Коробешко, сделала для себя несколько открытий. Первое: породы пчел отличаются не только по внешнему виду, но и темпераментом: какие-то более активные и раздражительные (как, например, сибирские), а какие-то, наоборот, флегматичные (как итальянка). Вторая новость: каждый вид пчел жужжит по-разному, сродни тому, как мы разговариваем на разных языках. При этом, как сказал гостеприимный хозяин, уставшая пчела поет ноту «ми», а отдохнувшая – «ля». Третье: вкусовые качества меда зависят не только от растений, с которых пчелы собрали пыльцу, но и от породы самих насекомых. Четвертое: если в улье от семьи забрать матку, то ее подопечные беспокоятся, как дети, потерявшие маму. Они хаотично летают, бесконечно покидая домик и заползая в него. Но хозяин следит и за этим. Не оставляет «круглыми сиротами» маленьких подопечных. С отцовской любовью оберегает их покой и делает все, чтобы их существование было комфортным. Аккуратные ульи с окраской в тон окружающей среде – зелено-желтые. Рамки, обработанные наждачкой. Аккуратные летки. Отдельное внимание омшанику. Сейчас, в период медосбора, для Алексея и Виктории – это «центр вселенной», где происходит таинство распечатки рамок и непосредственно качки меда. К сожалению, через газетные страницы и снимки невозможно передать запах, витающий в этом помещении. Аромат свежеструганого дерева, меда, цветов, как говорится, все в одном флаконе, пьянит. Здесь бок о бок и бесконечный труд, и место для релаксации. Хозяин изыскивает всевозможные устройства для облегчения труда и создания комфортного пребывания зимой для пчел. Например, подобным климат-контролем, устроенным в зимовнике, может похвастаться далеко не каждый пчеловод района. Здесь регулируется не только температура, в зависимости от показателей термометра за окном, но и влажность. Система вентилирования также вызывает восхищение. – В первую зиму моего пчеловодства потерял много пчел, – делится Алексей Иванович. – Вроде, и место для зимовки теплое, и температура подходящая, и вредителей не обнаружено, а вот такой казус был. Когда стал анализировать произошедшее, понял, что сам виноват в гибели золотистых тружениц. Они реагировали на каждый мой шаг в омшанике, беспокоились. А ведь любое пробуждение для этих живых организмов означает – надо работать. То есть они встревожились, набили зобики имеющимся медом. А дальше? Им выхода из улья нет. Пчелы – чистоплотные насекомые. Летом в улье кроме запаха меда посторонних запахов нет. А зимой, когда я их бесконечно будил, все свои физиологические потребности им приходилось справлять прямо в домике. К весне они просто задохнулись. Потому устроил именно такую систему слежения за комфортом. В итоге и самому удобнее, и животных лишний раз не тревожу. Здесь же, в омшанике-мастерской, – «хитрые» часы-календари, которые подсказывают, когда начнется расплод или подоспеет маточное молочко. Электронож для сбора забрусного меда. Стол, который одним движением руки превращается в опять же удобную емкость для сбора янтарного лакомства. Наверное, единственное, что не автоматизировано в этом помещении, – это медогонка. Ручная, раритетная, от того особо ценная для хозяина. – В работе с ней также нужны знания и определенные умения, – рассказывает пчеловод. – Ход нужно набирать плавно, затем вращать с одной скоростью и в конце качки ни в коем случае не останавливать резко. Иначе ващину может порвать. А это лишняя работа для золотокрылых. Мужчина неспешно вставляет рамки в агрегат. В процесс включается дочь Виктория, и, кажется, от одного легкого касания детской руки чудо-машина оживает. Вот она начинает жужжать сродни живым добытчикам меда, через мгновение – поет, отделяя сладкое лакомство от сот. Барабан плавно останавливается, заслонка открыта. Стекает янтарем в емкость запашистый мед. Нет, не стекает, струится и плавно складывается, выводя незамысловатый узор бесконечности на поверхности. Вот он результат общего труда человека и божьего насекомого. – У меня нет специального образования пчеловода, – рассказывает А.И. Коробешко, – я – любитель. Но мне очень нравится работать с этими трудяжками. Раньше, когда только начинал, и в мыслях не было, что ассортимент пчеловодства может быть настолько широк. С продукцией моей пасеки знакомы жители не только райцентра и района. Она известна и за его пределами, ведь у нас с супругой очень много знакомых, приезжающих погостить в наши края. А как же возможно их отпустить без гостинцев? Сейчас в ассортименте молодого пчеловода порядка 17 наименований изделий, связанных с медопроизводством. Кроме лакомства, собранного на разнотравье, и сотового, на пасеке Коробешко собирают мед забрусный и сам забрус. Собирают прополис и делают из него настойки. Могут побаловать пергой и медом с маточным молочком, а также крем-медом на любой, даже самый взыскательный, вкус, как и наливками из всевозможных ягод. Кроме того, здесь знают и делятся полезными свойствами настоек на живых пчелах, собирают воск и с помощью специальных формочек превращают его в настоящие шедевры в виде всевозможных бабочек. А еще на этой пасеке есть возможность попробовать трутневый гомогенат, или трутневое молочко, – ценнейший и уникальный биологически активный продукт пчеловодства, представляющий собой выжимку трутневого расплода. – Еще одним своим достижением считаю разведение огневки – злейшего врага медоносной пчелы. Кто-то ее не может вывести, а я несколько лет пытался развести, – улыбается Алексей Иванович. – Уж чего только не предпринимал: и ульи на улице осенью оставлял, и рамки специально в теплое влажное место ставил. Не было. Хоть плачь. Но однажды, уже практически оставив эту затею, занимался своими делами в омшанике, и взгляд упал на стоящую возле обогревателя рамку с медом, а на ней – две едва различимые полоски-ходы от личинок. Моей радости не было предела. Быстренько их собрал и в инкубатор. Они окуклились и превратились в бабочек, а те в свою очередь дали личинки. И так по кругу. Питаясь медом, пергой и воском, гусеницы этой бабочки производят очень полезный продукт. Вот его-то мне и хотелось получить. Теперь к имеющемуся ассортименту у нас добавились настойки огневки и экскременты восковой моли. Просто увеличить количество ульев – уже не интересно, да и проблема с рынком сбыта меда тоже существует. К тому же пасек в районе становится с каждым годом больше. Потому и ищут супруги Коробешко другие варианты, как жить и развиваться дальше. Пока что в ближайших планах доделать беседку, чтобы можно было на свежем воздухе с друзьями пить чай с медом. Ну а уже следующим летом – возможно строительство апи-домика для релаксации. Ульи, рамки, мед, инкубаторы, тара. Как же на все хватает времени. Ведь на подворье у этой семьи еще и кролики, куры, свиньи. К тому же А.И.Коробешко работает учителем в школе, а супруга Надежда – медсестрой в терапевтическом отделении районной больницы. Ощущение, что в их сутках намного больше, чем 24 часа. Отдыхают, наверное, зимой, когда любимые маленькие золотокрылые пчелки спят. А их хозяин в это время строит планы на будущее. Исполнения всего задуманного вам, Алексей Иванович.